Журналистика как искусство возможного
Живейшая дискуссия, вызванная публикацией на «Бабре» статьи главного редактора Д. Таевского «Островок свободной прессы», заставила меня присмотреться к предмету обсуждения чуть более внимательно.
И вот что получается. Упрекая СМИ в отсутствии свободы, а журналистов (в данном случае речь идет о профессии, а не образовании) - в недостатке профессионализма, автор и участники дискуссии исходят их одной неверной предпосылки: будто бы в Иркутске существуют средства массовой информации, задачей которых является обеспечение потребителя честной, оперативной и достоверной информацией.
К сожалению или к счастью, чего нет - того нет. Существующие в Иркутске газеты, журналы, теле- и радиоканалы в силу ряда исторически сложившихся обстоятельств работают только на одного потребителя. И этим потребителем является власть во всех ее формах и видах: государственная, местная, финансовая, криминальная. А люди во власти, будучи в регионе ньюсмейкерами номер один, в информации не нуждаются – они имеют ее больше, чем любой журналист в состоянии найти за всю свою жизнь. Зато власть нуждается в камуфляже, этаком чернильном облаке (как и всякий спрут) – в малых дозах укрытие, в концентрированном виде – яд. А с этой работой иркутские СМИ справляются в высшей степени эффективно.
Чтобы сразу уж разобраться с возможными недоразумениями, объясню, почему потребителем не являются те самые «массы». Информация - и с этим никто не станет спорить – товар. Который можно купить, продать, переработать или использовать. Лучшее, что может произойти с любой комбинацией букв и цифр – на ее основе будет принято Решение, которое, воплотившись в Действие, в той или иной степени изменит окружающую действительность. Как это у Маркса: «До сих пор философы лишь разными способами описывали мир, в то время как задача состоит в том, чтобы изменить его». Современная Россия (да по большому счету и любая другая страна «цивилизованного мира») не то место, в котором столь ответственное дело может быть доверено столь непостоянной величине, как «мнение народа». Последние новшества в области избирательного законодательства ясно показывают, что народ может считаться источником всякой власти в соответствии с Конституцией, но выбирать народных представителей будут те, кто лучше, чем народ, знает его нужды.
Да у народа, собственно, нет такой потребности – принимать решения масштаба более значительного, чем бытовые нужды каждого отдельного гражданина. Для того, чтобы интересоваться чем-то большим, требуется досуг и достаток – а ни тем, ни другим россиянин в массе своей не обладает. Для того, чтобы принимать решения, нужно осознавать свои интересы, уметь их формулировать и выражать в виде конкретных требований – ничего подобного в России не случается, разве что «отдайте зарплату». Так что для населения самая востребованная информация – курс валюты, прогноз погоды и телепрограмма. Ну еще гороскоп. А этого добра у нас навалом!
Теоретически, в услугах СМИ нуждаются политические партии, группировки в элитах, общественные организации. Однако в современной политической системе эти услуги заключаются не в информировании населения о предлагаемой партией программе действий, а лишь в демонстрации властям: нас много, мы обладаем влиянием на массы и финансами, мы имеем доступ к СМИ… Именно поэтому собственные газеты партий – исключений не знаю – столь отвратительны как по форме, так и содержанию. В лучшем случае из них можно понять, что в каждой партии существуют группировки, борющиеся между собой за право вести переговоры с властью от ее имени.
Как ни странно, СМИ, являющиеся всего лишь структурой по обслуживанию интересов и нужд власти, в то же время выполняют важную государственную функцию: демонстрируют стабильность режима и связывают воедино отдельные, ничем иным не связанные, части страны. На региональном уровне СМИ должны ежедневно создавать для обывателя образ «отца-губернатора» (или мэра), окруженного мудрыми советниками, принятого президентом, поддерживающего тесные связи с министрами и Госдумой, способного приструнить зарвавшихся начальников более низкого звена и договориться с финансово-промышленными группами. Найдется ли кто-то, способный упрекнуть иркутские СМИ в недостаточном рвении в исполнении этих задач?
Собственный запрос на услуги СМИ формулируют и ФПГ. Им, как и партиям, важно продемонстрировать власти способность потратить на пиар любую сумму, достаточную для приукрашивания системы, превращающей (на созданном в СССР оборудовании руками обученных в СССР кадров с помощью созданных СССР транспортной и энергетической системы) минерально-сырьевые ресурсы в активы банков на Кипре или Каймановых островах. Причем и здесь народ оказывается совершенно лишним элементом – власть распределяет лицензии на месторождения, власть определяет размер налогов и таможенных пошлин, власть устанавливает тарифы. Поэтому именно власть должна поверить, что ФПГ лояльна, способна договариваться с профсоюзами, не допускает вспышек недовольства и так далее. Попытки ФПГ создавать собственный светлый образ непосредственно в народе заканчиваются в Краснокаменской колонии.
Судя по отсутствию в регионе достойных упоминания социальных конфликтов, с двумя важнейшими и наиболее доходными своими функциями – формирование положительных образов власти и бизнеса – иркутские СМИ справляются более чем успешно и имеющейся у их работников квалификации вполне достаточно. Конечно, будь страницы заполнены одними только лицами чиновников и промышленников, это выглядело бы странно. Поэтому часть изданий и передач эксплуатирует совершенно бессмысленные темы вроде жизнеописаний «звезд», сенсации, скандалы. Заметим, что криминала в этом списке нет. Такие новости нужны для имитации работы правоохранительных органов и дополнительного контроля над бизнесом: чтобы не забывал, что понятие «преступления в сфере экономики» можно трактовать достаточно широко.
Здесь мы имеем дело с третьим уровнем спроса: каждый гендиректор издательского дома заинтересован в том, чтобы его имитация СМИ выглядела как можно более убедительно – поэтому нужны отделы спорта, культуры, молодежи, экологии. Порядок перечисления имеет значение: чем ближе к концу предложения, тем ниже вероятность существования как самостоятельного издания на данную тематику, так и полноценного отдела или хотя бы корреспондента, постоянно занятого этой темой. Редкие исключения не делают погоды – едва ли даже хорошенько порывшись в памяти можно назвать три-четыре фамилии журналистов (на весь город!), качественно пишущих о культуре; совсем нет – о молодежи (как нет и заметного отдельного издания). И это понятно – поскольку качество в данном случае все равно не принесет заметных дивидендов, имитация должна быть правдоподобной не более, чем чучело похоже на человека. Говорить о профессионализме можно, но нужно ли? Достойны ли происходящие, например, в культурной жизни процессы описания более качественного, чем уже существующее? Я знаю, как ответил бы на этот вопрос – но навязывать свое мнение не хочу, попробуйте сделать это самостоятельно.
Все вышеизложенное вовсе не означает, что иркутские СМИ должны быть презираемы или названы несвободными. Напротив: находясь в условиях крайне скудного выбора между Сциллой голода и Харибдой полного рабства, они сохраняют бодрость, вменяемость и способность время от времени – в хорошем смысле слова - срываться с цепи. Так, например, иркутские журналисты не поддались общегосударственной истерии в деле Ходорковского, вполне достойно вели себя во время Байкальской кампании и не участвовали в «российско-грузинской войне». И этого на общероссийском фоне вполне достаточно.
