Аура чистой любви

Обстановка настоящего праздника царила на спектакле «Ромео и Джульетта» (муз. С.Прокофьева, пост. Л.Цветковой), который состоялся на минувшей неделе в Иркутском музыкальном театре имени Загурского.

Наш специальный корреспондент, посетившая балетную постановку, оказалась в эпицентре праздничных событий.

Редкое зрелище: партер театра, как, впрочем, и балкон, полон зрителей. Ни одного свободного места, ни одного непроданного билета. По словам театральных знатоков, два предыдущих спектакля (в декабре минувшего года) тоже были аншлаговые. Совсем как у Пушкина: «Театр уж полон, ложи блещут…» Классик хорошо знал то, о чём писал.

С первых тактов светлой и удивительно мудрой прокофьевской музыки зрители попадают в … нет, пока ещё не шекспировский мир. На сцене просто юноша и девушка, просто Он и Она. Это первая встреча, которая может стать… Но им не удаётся побыть наедине. Появляются две враждующие компании, слово за слово, и свидание плавно перетекает в большую драку. Только чудесное появление великого английского драматурга (нар. арт. России В.Яковлев) и страницы его трагедии помогают ребятам понять, что нечто подобное не раз случалось в жизни людей. Так по замыслу балетмейстера Людмилы Цветковой начинается иркутская версия прокофьевского балета.

Юным танцовщикам не хватало, пожалуй, только мобильников – любимой игрушки современной молодёжи, настолько не отличимы они были от обычных ребят и девушек начала 21 века. В логике постановщикам не откажешь: пачки и балетные трико в современной love story, безусловно, казались бы анахронизмом, тогда как обычный молодёжный «прикид» и современная хореография являются некими факторами доверия, что особенно важно для нового поколения театральных зрителей. И юные иркутяне немедленно отреагировали: интерес молодых к прокофьевскому балету, по мнению работников театра, растёт, как тот пушкинский богатырь, не по дням, а по часам. Похоже, насытившись (и даже пресытившись) всякими кино- и телепроектами, «фабриками», пошлыми «домами» и прочей московской продукцией с её размытыми моральными ценностями, иркутская молодёжь потянулась к прекрасному, чистому, вечному.

Что же предлагает молодой театральный балетмейстер Людмила Цветкова новому поколению иркутских зрителей?

Меня поразило, например, с каким пристальным вниманием почти 900 человек (такова 100-процентная вместимость музтеатра) следили за происходящим на сцене.

Две равно уважаемых семьи
в Вероне,
где встречают нас событья,
Ведут кровопролитные бои
и не хотят унять
кровопролитья.

«Кровопролитные бои», или просто драки, к сожалению, не только средневековая повседневность, гениально отражённая на страницах шекспировских трагедий. Судя по сообщениям российских и зарубежных СМИ, данным статистики и вообще обычной иркутской повседневности, «кровопролитные бои» давно стали нормой человеческих отношений 20-21 века, и если окинуть взглядом историю 20 века… Шекспир бы содрогнулся.

Вражда раздирает на части не только семейные кланы, подобные Монтекки и Капулетти, но и страны и континенты, политиков и простых людей. А на смену ножу и яду пришли такие изощрённые способы убийств и в таких огромных масштабах – куда там английскому средневековому, пусть и гениальному, драматургу! Словом, «юноше, обдумывающему житьё», снова некуда бросить взгляд. Но, в отличие от 20-х (и им подобных) годов минувшего века, когда молодым предписывалось делать жизнь с товарища – палача Дзержинского, сегодня всё актуальней становится великая мировая классика, в том числе и шедевры мировой драматургии, многие из которых взывают к позабытым в пылу битв ценностям: состраданию, прощению, любви. В этой связи актуальность шекспировского сюжета, как говорилось в недавние советские времена, трудно переоценить. Что, собственно, и подтвердила молодая театральная публика Иркутска, хлынувшая в театр им. Загурского смотреть хореографическую шекспировскую новинку.

Друг друга любят
дети главарей,
но им судьба
подстраивает козни,
Лишь гибель их
у гробовых дверей
кладёт конец
непримиримой розни.

Иркутская постановка шекспировского балета на музыку Сергея Прокофьева – сумма многих счастливых составляющих. Прежде всего, наличия адекватного исполнительского состава, солистов и массовки, способных воплотить сложный постановочный замысел, сложнейшую балетную партитуру. Но если солистка балета Мария Стрельченко (выпускница хореографического училища и академии культуры Улан-Удэ) не вызывала сомнений в том, что роль Джульетты окажется ей по силам, то вот мужской состав и особенно массовка…

— Знаете, в нашем театре, как во многих подобных коллективах страны, девочки есть, а с юношами проблема, – рассказала заведующая литературной частью театра Людмила Негода. – Не так давно пришлось пережить серьёзную потерю. Пришёл к нам талантливый молодой человек, очень музыкальный, танцующий. Поработал немного и ушёл в армию. Там его каким-то образом быстренько переманили в Екатеринбург, подучили – и всё, наш солист танцует теперь у них в мюзик-холле.

Тем не менее мужской состав иркутского балета прирастает местными кадрами. Роль Меркуцио исполнил молодой выпускник Иркутского училища культуры Слава Гладких. Высокий прыжок, лёгкость, пластичность – несомненные достоинства молодого танцовщика. На спектакле было хорошо видно: Славу Гладких очень любят зрители, и молодой исполнитель честно отрабатывает каждый миллиграмм зрительской любви, каждый всплеск аплодисментов. Его Меркуцио – преданный друг Ромео, весёлый, остроумный, ироничный юноша. Нехватку классической балетной школы танцовщик восполняет искренней верой во всё происходящее, огромной самоотдачей, которые, наверное, и рождают зрительскую веру в подлинность разворачивающихся на сцене событий.

Его сценический противник – надменный племянник Капулетти Тибальд. Эту непростую роль исполнил Юрий Щерботкин, и, по словам той же Людмилы Владимировны Негоды, работа Юрия – результат огромного труда танцовщика. Нынешний премьер Иркутского театра им. Загурского до недавнего времени жил в Казахстане, профессионально занимался спортом. Словом, путь молодого человека к нынешним успехам на балетной сцене был очень сложным.

Ромео в постановке Цветковой танцует Сергей Полухин. Высокому, атлетически сложённому танцовщику удаются и сложные поддержки, и высокие прыжки, и шпагаты. Ромео Полухина романтичен, искренен, обаятелен. По словам иркутских театральных специалистов, дуэт солистов иркутского балета Стрельченко – Полухин работает не первый год, у этих талантливых танцовщиков хорошие перспективы роста.

Порадовали массовые балетные сцены оригинальностью замысла, современной пластикой, которая изящно и ненавязчиво напоминала шекспировскую эпоху. Сцены бала в доме Капулетти, карнавала на улицах города, уличных ссор и драк, наконец, трагическая развязка и примирение враждующих кланов «у гробовых дверей» по-шекспировски ярки, контрастны, динамичны. Впрочем, эти же черты делают массовые сцены балета особенно современными. И очень привлекательными для молодёжи. Хотя это последнее утверждение, наверное, не совсем точно: среди поклонников молодого иркутского балета замечены люди среднего возраста, а также бабушки и дедушки. Балетный спектакль, сыгранный так ярко и увлекательно, с такой юной и чистой верой во всё происходящее, не может не быть интересен всем.

Всеобщее увлечение таким изысканным и сложным искусством, как балет, в Иркутске имеет хорошую почву – балетную студию при том же музыкальном театре им. Загурского. Здесь под руководством профессиональных педагогов занимаются юные иркутяне и иркутянки с 3-4 лет.

– Надо видеть, как родители ведут и везут к нам со всех концов города своих крохотулек, закутав их с ног до головы, в нынешние тридцатиградусные морозы, – рассказывает завлит театра Негода. – Люди понимают, что занятия балетом – дело очень серьёзное, ответственное, требующее полной самоотдачи даже от самых маленьких артистов, и стараются не пропустить ни одно занятие. Лучшие выпускники студии становятся артистами театра, продолжают обучение в других учебных заведениях страны.

«Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете», – так, перефразировав шекспировские строки, отзывались о новом балетном шедевре композитора многие его современники. Тогда, в 1936 году, оконченный к оговоренному сроку балет по трагедии Шекспира встретил сильное сопротивление балетных специалистов Ленинграда. Новаторскому произведению гениального композитора несколько лет пришлось пробивать путь к зрителю среди различных догм и штампов, которых в те годы было немало. Сложнейшая и одновременно такая понятная, доступная слушательскому восприятию музыка «Ромео и Джульетты» стала вскоре классикой 20 века, одним из самых популярных шедевров мира.

«Не пишите о нашем оркестре, это запретная тема, – советовали мне здешние театральные специалисты. – Один бог ведает, какой ценой добивается приличного звучания оркестра главный дирижёр Иркутского музыкального Николай Сильвестров». Почти согласившись с этим своеобразным музыкальным табу, я решила всё же нарушить заговор молчания. В самом деле, это только о покойниках или хорошо, или ничего. А оркестр – дело живое, полнокровное, для театра жизненно важное. И, порадовавшись звучанию струнных (как всё же здорово, что главные лирические, проникновенные и драматические темы композитор поручил скрипкам, альтам и виолончелям), хочу предупредить публику, что когда в партитуре появляются духовые, особенно медные, надо помнить: это играют в лучшем случае студенты музучилища. Консерватории, где те же духовики годами шлифуют мастерство, в городе, как известно, нет. Квартир для приезжих высококвалифицированных музыкантов у местного начальства тоже нет. Как нет и денег на оплату труда таких исполнителей. А на нет, как известно, и суда (то есть хорошей музыки) нет.

И всё же, несмотря на отдельные музыкально-театральные минусы, иркутские «Ромео и Джульетта» – большая масса плюсов. Что и создаёт в целом замечательную обстановку театрального праздника, ощутимого уже с первых оркестровых аккордов, с первого появления оригинальных декораций и света, с необычного театрального пролога, задуманного молодым балетным постановщиком Людмилой Цветковой. Праздника, не спущенного сверху, как это бывает у нас в стране всё чаще, а настоящего, живого праздника музыки, красоты, труда и таланта, радости и любви. С чем я и поздравляю всех, кто видел иркутскую версию «Ромео и Джульетты». И заодно тех, кому её только предстоит посмотреть.