Ренессанс кочевника

Бурятские художники идут по следам Микеланджело и Леонардо да Винчи.

Леонардо да Винчи и Микеланджело творили в эпоху Ренессанса. Отличительной чертой этого периода, как знают многие, является обращение к культурному наследию античности, своеобразное возрождение ушедшей культуры. И если применить это описание к современным бурятским художникам, то факт налицо, точнее "на холсте" — кочевники возвращаются.

С успеха Даши Намдакова современное бурятское искусство получает мировое признание. На сайте "Галереи Ханхалаева" можно увидеть и других сильных авторов из Бурятии: Бато Дугаржапова, Жамсо Раднаева и Бато Дашицыренова. Однако в Бурятии сегодня независимо работают и другие авторы, создавая иногда невидимую для нас, но существующую в реальности эпоху Ренессанса кочевника.

Один из таких авторов — скульптор Баир Сундупов (http://sundupov.net). Его работы вы могли видеть в оформлении ресторана "Чингисхан". Закончивший Мухинскую академию, он долгое время в Бурятии перебивался от заказа к заказу. Недавно познакомился с местным бизнесменом, готовым вкладывать в его творчество. Без этой помощи, признается Баир, вернуться к искусству было бы невозможно. Литье из бронзы — затратное занятие: нужны свое помещение, работа подмастерьев, инструменты, сам материал.

Скульптуры Сундупова также проникнуты национальной историей Бурятии. Но его творчество гораздо больше обращено к мрачному мистическому миру. Изящная голова коня с другой стороны оказывается черепом, бесплотное тело аскета прозрачно до костей, а одинокая лошадь почти воет над телом убитого всадника.

Сейчас Баир Сундупов готовит выставку в Иркутске, затем планирует выставляться в Москве. По его словам, молодым художникам в Улан-Удэ ждать поддержки неоткуда. Он перечисляет по именам уехавших. Это очень длинный список. Однако то, что они переехали в Москву или Санкт-Петербург, не означает, что они будут заниматься творчеством. Чтобы выжить в большом городе, надо много работать. И Баир знает, что они делают лепнину на потолки богачей, ставят колонны, придумывают дизайн для квартир и офисов. Собственно для искусства не остается времени.

Молодые авторы пытаются пробиться в интернете. Так работы девятнадцатилетней Ольги Ертахановой на ее сайте (http://neku-neku.livejournal.com) отмечают и знатоки, и любители живописи. Ольга в своем творчестве использует современные возможности компьютера, но и в этом мире "матрицы" чувствуется влияние генетической памяти. Ее работы, яркие как открытка, и стильные, как обложка глянцевого журнала, наиболее хороши, когда обращаются к азиатской тематике.

В Улан-Удэ же работает творческая мастерская авторских ножей "Бата". В 2003 году на международной выставке нож "Ульгер", украшенный мотивами из эпоса "Гэсэр", был признан самым красивым и оценен в 12 тысяч долларов. Сейчас, как признается руководитель мастерской Бато Мэрдыгеев, развитие этой области традиционного искусства значительно стопорится в Бурятии из-за отсутствия государственной поддержки.

— Бурятия уникальна — сейчас здесь огромное, несравнимое с другими регионами количество мастеров и талантливых художников всех национальностей. Что-то есть в нашей земле, пробуждающее в людях тягу к искусству, — говорит Бато Мэрдыгеев.

Идея возвращения кочевников проникает и в другие сферы культуры, где также получает признание. Кукольный театр "Ульгэр" удостаивается престижнейшей театральной премии "Золотая маска" за спектакль "Поющая стрела". Кстати, куклы для этого спектакля созданы по мотивам картин самобытного художника Цырен-Намжил Очирова, создававшего свои необычные гротескные картины в 60—80-х годах прошлого века. Некоторые критики считают, что эта манера гротеска сейчас развивается Зорикто Доржиевым. Наши киношники снимают "Первого нукера Чингисхана". Наших же художников приглашают делать костюмы для фильма "Монгол". Бадма-Ханда выступает в Карнеги-Холл с программой Blue Mongol. В сентябре в Москве выходит книга Владимира Бараева "Гонец Чингисхана".

Последние три события так или иначе связаны с деятельностью Константина Ханхалаева, который не без прибыли для себя продвигает наше искусство на Запад. Прибыльность этого занятия наводит на мысль, что "бурятмонгольские кочевники" могут стать не менее популярным культурным продуктом, чем японское анимэ. Но, как и анимэ, получившее после войны мощную поддержку государства, авторам бурятского Ренессанса необходима помощь, как минимум на уровне республики.

Мы являемся современниками периода мощного возрождения бурятского искусства, совпавшего с мировым интересом к культуре кочевников. Однако этот Ренессанс может так и не случиться, если не будет создана система поддержки местных авторов. Странно, что когда в республике существуют два союза художников, ни один из них не оказывает никакой ощутимой помощи новым авторам. Не заметно и желания со стороны властных структур. В Улан-Удэ в последнее время почти все заказы на памятники получал один человек, и далеко не молодого возраста.

В Европе периода Микеланджело заказчиками выступали церковь, купцы, королевский двор. Все это применительно к современному миру могло бы стать опорой для художников и сегодня.