Весна в реке Кая: вода пахнет химией, а власти — бездействием

Каждый иркутянин знает, где находится река Кая. Кто-то ездит мимо неё на работу, кто-то гуляет вдоль берега, кто-то живёт совсем рядом — в Маркова, Пушкино, Мельниково. И всё бы ничего, если бы в последние годы Кая не стала символом хронической экологической болезни. Симптомы повторяются из года в год: грязь, вонь, предупреждения не использовать воду и молчание чиновников. Но в 2025 году всё стало ещё очевиднее: река отравлена — буквально.

Химический коктейль 2025 года

Судите сами. Уже в январе, в самый мороз, вода в реке демонстрирует превышения по органическим веществам: химическое потребление кислорода (ХПК) — в 1,1 раза выше предельно допустимой концентрации (ПДК). Это значит, что в воде слишком много соединений, способных поглощать кислород. Чем больше ХПК — тем меньше кислорода для рыбы, микроорганизмов, водных растений.

В феврале Кая снова «удивила»: фенолы — 3,2 ПДК, молибден — 2,5. И это не где-нибудь в промышленной зоне, а прямо в черте Иркутска. Фенолы токсичны, даже в малых дозах могут вызывать раздражение кожи и слизистых, а при накоплении — поражать печень и почки. Молибден — металл, который вообще не должен встречаться в реке в таких концентрациях.

Март принёс не весну, а настоящий удар по воде: марганец — 16,1 ПДК, медь — 4,1, железо — 1,3, молибден — 2,8, никель — 1,6. Превышения — в черте города и чуть выше.

Апрель оказался не лучше: железо — 4,1, свинец — на грани допустимого уровня, медь — 1,8, марганец — 6,9. Добавьте к этому органику по ХПК и БПК — и вы получите полную картину того, во что превратилась река.

Если перевести эти цифры на человеческий язык — в реке уже не живут, а выживают. Каждый глоток такой воды опасен. Не потому, что можно умереть немедленно, а потому что вред накапливается. И влияет не только на рыбу, но и на нас. Всё, что уходит в реку, — возвращается через цепочку: почва, воздух, продукты, вода в кране.

Включена в приоритетный список. И что дальше?

Река Кая официально включена в список водоёмов, требующих первоочередного водоохранного вмешательства. Об этом говорится в отчётах за 2023–2024 годы, и теперь снова подтверждено в апреле 2025-го. Вот только реальных действий за этим не последовало.

Временно исполняющий обязанности начальника Иркутского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Илья Юрьевич Верещагин, по всей видимости, делает свою работу: проводит мониторинг, публикует цифры. Но на эти цифры никто не реагирует. Они пылятся в ответах на депутатские запросы, рассеиваются в сухих пресс-релизах. А Кая продолжает гнить — не метафорически, а буквально.

Слив по привычке

Главная проблема — сброс сточных вод. Основные источники загрязнения в районе Иркутска известны давно. Это левобережные и правобережные очистные сооружения МУП «Водоканал», промышленные стоки от ПАО «Научно-производственная корпорация „Иркут“», ливнёвка с городских улиц, мелкие предприятия и, конечно, аварии канализации в посёлке Маркова.

Одна из таких аварий произошла 14 марта 2025 года. В микрорайонах «СОЮЗ-Маркова» и «Парк Пушкино» канализация попросту не выдержала. Нечистоты снова пошли по привычному пути — в Каю. И это не разовая проблема, а устоявшаяся система: многоэтажки, коттеджи, пансионат для престарелых — все они сливают стоки туда же. Уже 25 лет.

Жители Маркова, устав ждать действий, пытались строить самодельные дамбы. Сами. За свой счёт. Из мешков, брёвен, досок. Каждую весну их смывает. Каждую весну — запах, лужи и грязь. И каждая весна — новые обращения в администрацию. Без ответа. Или с ответом в духе: «Вопрос находится на рассмотрении».

Местная власть: три года без движения

С 15 апреля 2022 года муниципалитет возглавляет Татьяна Сергеевна Макаревич. За три года, прошедших с её назначения, ничего не изменилось. Те же проблемы, тот же запах, тот же поток стоков в реку. Программы модернизации канализации — нет. Очистных — нет. Даже внятного плана — нет. Только отчёты, списки и мониторинг.

Не так давно стало известно, что ошибки главы Маркова в строительстве водовода привели к судебному поражению. В арбитраже рассматривают дело с подрядчиком ООО «Градисс», где администрация района, являющаяся правопреемником обязательств Марковского муниципального образования, признала ошибки Макаревич. Источники утверждают, что сама глава не видит в случившемся ничего страшного, несмотря на то, что регресс на сумму 127,5 миллионов рублей ляжет на бюджет Иркутского муниципального округа.

Эти ошибки не ограничиваются лишь проблемами одного посёлка. Профнепригодность Макаревич оказывает серьёзное влияние на Иркутскую область в целом. Из-за её действий под угрозу попадает федеральное финансирование строительства водоводов в других муниципалитетах региона. Уже потраченные 200 миллионов рублей федеральных средств были использованы неэффективно, и теперь их нужно будет вернуть в федеральный бюджет, что добавляет проблем местной власти и региона в целом.

А между тем, вода продолжает течь. Вода с медью, железом, никелем, свинцом. Вода, которая раньше была частью городской природы, а теперь — объект санитарной тревоги. Уже в прошлом году власти официально просили жителей не использовать воду из реки. Не поливать огороды. Не ловить рыбу. Не мыться. Не приближаться. В этом году — снова. Что будет в следующем?

Что остаётся?

Пожалуй, главное, что остаётся жителям — это не молчать. Рассказывать. Показывать. Делать фото, писать письма, обращаться к журналистам. Потому что если ничего не делать — всё останется как есть. А может, станет ещё хуже.

Кая — это не просто маленькая речка. Это лакмусовая бумажка. По ней видно, как работает городская система управления, как реагирует власть, как устроено равнодушие.

Фото: static.irk.ru