Кино-2014: Мертворожденная мерзость по мотивам классика

В прокате Иркутска и области – отвратительный новый «Вий».

«Вий» (12+). Режиссер: Олег Степченко. Россия, 2014

В начале XVIII века английский картограф Грин (Джейсон Флеминг) путешествовал по Восточной Европе и, в частности, без проблем пересек зловещую Трансильванию. Мистические страсти-мордасти ожидали его вовсе не там, а в глухом украинском селе, в коем он очутился не иначе как по наущению черта. В селе только и разговоров, что о философе Хоме Бруте (Алексей Петрухин), который три года назад читал в местной церквушке молитвы по мертвой панночке (Ольга Зайцева), да и сгинул неведомо куда, а церковь поросла не быльем, но крапивой, репейником и чуть ли не чертополохом. Местному сотнику (Юрий Цурило), отцу покойной панночки, отчего-то приглянулся заморский ученый – и он обещает отвалить ему тыщу злотых, ежели тот разберется в загадочных событиях трехлетней давности…

Главное кастинговое достижение «Вия» – главную роль исполняет третьеразрядная (зато зарубежная!) звезда Джейсон Флеминг

Заранее предполагалось, что вторая псевдоэкранизация «Вия» мало чем будет отличаться от первой («Ведьмы» 2006 года, в которой вместо семинариста Хомы действовал репортер Айван). Так оно и вышло, за исключением того, что гоголевское название на этот раз не поменяли и в наши дни его сюжет переносить не дерзнули. Впрочем, все равно от этого самого сюжета остались лишь рожки с ножками. И даже сии последние принадлежат не малороссийским чертям, вольготно беснующимся по произведениям Николай Васильевича, а скорее мутной хтонической нечисти, которую постановщик Степченко углядел в нонешних дуболомных голливудских фэнтези. Насмотревшись той забугорной мути, режиссер наш Олег, конечно, обзавидовался весь – и снял собственное фэнтези. Получилось, пожалуй, не хуже последних опусов Питера Джексона, ибо что вообще может быть хуже их?

Старого «Вия» новый напоминает лишь отдельными кадрами, причем именно стоп-кадрами

Нет нужды говорить, что великий советский «Вий» 1967 года не превзойден здесь абсолютно ни в чем. Вооружившись 3D, зарубежной бригадой мастеров по спецэффектам и многомиллионным бюджетом, Степченко ни одной своей сценой, ни единым кадриком не затмил пластилиновых и кукольных уродцев из единственного фильма ужасов за всю историю СССР (конечно, у нас были еще и «Десять негритят» Говорухина, но это совсем другая опера). Что уж говорить о поистине нетленных, на века снятых, сценах с гробовыми полетами Натальи Варлей вокруг стремительно седеющего Леонида Куравлева! Эти моменты старого фильма не смог бы сегодня переснять на должном уровне ни Спилберг, ни Камерон, ни сам Дарио Ардженто. А безвестный Степченко взялся, ибо где наша не пропадала! Если за рубежом десятая муза еще кое-как здравствует, то в российском кино дела давно обстоят так, что само это словосочетание (российское кино) выглядит смехотворным оксюмороном. В подобных условиях еще как дозволено переснимать в жанре безвкусного рекламного ролика всю классику скопом – от «Тараса Бульбы» и «Вия» до «Джентльменов удачи» и «Служебного романа».

Почти эпизодическая (sic!) ведьма – чуть ли не единственный здесь располагающий к себе персонаж, да и то за счет своей изрядной смазливости

Для априорного понимания того, что представляет из себя новый «Вий», вспомните любой «громкий» российский фильм из последних, пусть максимально далекий по тематике. Ну, скажем, «Сталинград» позорника Бондарчука. Если видели тот «Сталинград», считайте, что и «Вия» видели. Здесь тот же сумбур вместо синематографа, та же тонна заискиваний перед зарубежным зрителем (который в панночкином гробу видал все русские блокбастеры) и все та же пошлятина про загадочную русскую (в данном случае – украинскую) душу. Таким, как Степченко, достаточно наворотить в кадре максимум дешевых спецэффектишек – и они уже считают себя режиссерами. Хотя остаются и останутся всего лишь недорежиссеришками. Но ведь надо же кому-то пополнять когорту бондарчуков, дабы поддерживать фарисейскую видимость существования в нашей стране профессионального синематографа. Какое-никакое, а реноме.