Недоработанный индекс: надолго ли столица Прибайкалья в культурном топе?

Жизнь прекрасна. Я об этом в «Известиях» даже читал,
но я думаю – будет опровержение.
Николай Эрдман

В первый день весны иркутские и томские СМИ облетела радостная, на первый взгляд, новость: два областных центра вошли в первую десятку городов России с «наибольшим культурным потенциалом». Звучит мощно, особенно если учесть, что анализу специалистов Высшей школы экономики (ВШЭ) подверглись 78 городов с населением от 250 тысяч человек.

Однако уже при первом ознакомлении с результатами исследования ВШЭ в душу закрались сомнения. В первую очередь смутила компания «культурных» городов-лидеров:

Как вы могли заметить, по версии ВШЭ, среди городов России с высоким культурным потенциалом нет не только Новосибирска, Красноярска, Перми и Казани, но даже Москвы с её Большим театром, МХАТом и Третьяковской галереей, которая, к слову, заняла лишь 28 место между Кемерово и Хабаровском, и признанной «культурной столицы» Санкт‑Петербурга с Мариинским театром, Эрмитажем и БДТ, скромно расположившегося на 13 строчке рейтинга.

И что бы ни говорил в интервью «Известиям» заведующий лабораторией исследований культуры факультета городского и регионального развития НИУ ВШЭ Руслан Хестанов о том, что в рейтинге учитывалось не только наличие и разнообразие культурной инфраструктуры, но и то, насколько охотно и часто люди ею пользуются, отделаться от ощущения какого‑то глобального недоразумения не получается.

«В исследовании мы сделали акцент на том, насколько доступны культурные блага и насколько они находятся в обращении каждого жителя города. Оказалось, что у людей из первой десятки городов больше шансов для культурного роста. Это может быть связано с тем, что человек в некрупных городах располагает гораздо большим количеством свободного времени», – предположил Хестанов в беседе с «Известиями».

При этом руководитель проекта ВШЭ признался, что сам немало озадачен полученными результатами:

«Мы ожидали, что высокие показатели в академической сфере будут в таких городах, как Петербург и Москва, и очень удивились результатам».

Так называемый индекс культурного капитала городов (ИККГ), по которому и был выстроен культурный рейтинг, – это новая разработка Руслана Хестанова и его подчинённых, основанная на работах французского социолога Пьера Бурдьё, итальянского философа-марксиста Паоло Вирно и немецкого теоретика культуры Андреаса Реквица. Индекс включает в себя 25 показателей, объединённых в пять так называемых субиндексов.

В перечень учитываемых при исследовании факторов, который мы нашли на портале Высшей школы экономики HSEdaily, входят не только логичные число объектов культурного наследия, число музеев, библиотек, театров и книжных магазинов, число фестивалей и других мероприятий, количество заявок в грантовые фонды, доля людей с высшим образованием и число кандидатов и докторов наук, но и, к немалому нашему удивлению,

коэффициент вегетарианских кафе (соотношение количества вегетарианских к количеству кафе, предлагающих суши и пиццу),

число крафтовых баров,

число курсов немецкого и французского языков и

количество городских коворкингов и групп во «ВКонтакте».

При этом почему-то не учитывались действительно важные культурные факторы. Например, уровень театральных постановок, который можно определять, например, по номинациям на «Золотую маску». Или компетентность и авторитет чиновников от культуры и руководителей культурных учреждений. Или количество театральных премьер и концертов академической музыки, на которых побывал губернатор региона. Или число построенных театров и концертных залов за последние десятилетия. Или число ушедших в вечный ремонт, а то и вовсе сгоревших. Или число высших учебных заведений в сфере культуры. Или процент актёров и музыкантов, родившихся в Иркутске и области, но сегодня предпочитающих прославлять другие регионы.

Нет, оправдать попадание в топ Иркутска и Томска при желании можно. И эти два города действительно не последние на культурной карте России. У первого на руках фестивальные козыри: от вампиловского и распутинского до мацуевских «Звёзд на Байкале» и лапиньшевского «Дыхания Байкала». У второго – бережно охраняемые архитектурные памятники, несметное число вузов с собственными музеями и НИИ и около 3,5 тысячи кандидатов и докторов наук.

Но всё же Иркутск никак не мог оказаться в рейтинге выше Красноярска с его Институтом искусств, Оперным театром, Филармонией с пятью залами общей вместимостью более 3000 мест, Усадьбой Сурикова, Музеем Астафьева и золотомасочным ТЮЗом. Точно так же Томск, при всех к нему симпатиях, не может сравниться с соседним Новосибирском, где и НОВАТ, и «Глобус», и «Красный факел», не говоря о консерватории и Академгородке.

Впрочем, составители рейтинга сами поняли, что соорудили что‑то не то, а факторы и теории западных исследователей на территории России дали сбой. В ВШЭ уже заявили, что индекс культурного капитала «будет совершенствоваться и дорабатываться», а полученные в настоящий момент результаты «не исчерпывают заложенных в нём возможностей».

«По мнению авторов, разработка и совершенствование индекса позволит выявить аномалии и противоречивые результаты, по‑новому взглянуть на культурную морфологию российских городов, более детально выявить культурный потенциал городов», – говорится в оценке результатов исследования на портале HSEdaily.

Так что ждём доработку, опровержение и усовершенствованный рейтинг. И если у Томска, занявшего третье место, шанс остаться в топ‑10 есть, то Иркутск, ставший десятым, из компании лидеров точно вылетит.

Фото: kartinkin.net, culture.ru