Бабровский позор Андрея Лабыгина
Громкий околокультурный скандал в Иркутске.
Знаменитая скульптура символа города, мифического зверя бабра, расположенная в 130 квартале, разваливается.
Вернее, разваливается, к счастью, не сама скульптура, а ее постамент. Но сотням туристов, обожавших фотографироваться на фоне зверя, от этого не легче.
Напомним кратко историю вопроса.
Изначально символом и Иркутской губернии, и города Иркутска был вовсе не мифический, а вполне реальный уссурийский тигр, называемый на эвенкийском языке «бабыр», который нес в зубах соболя. Однако когда герб в очередной раз отправили в Петербург на утверждение, чиновники решили, что в провинции пишут с ошибками, и переправили слово «бабр» на «бобр». Дальше в дело включились доморощенные иркутские дизайнеры, соорудившие гибрид бобра и тигра в виде неведомой зверушки с бобровым хвостом и когтистыми лапами. Что мы и имеем на текущий момент. К сожалению, ни у одного из и имперских, и советских руководителей не нашлось политической воли, чтобы вернуть в герб нормального тигра.
Само собой, символика постоянно не давала покоя депутатам городской Думы, значительная часть которых всегда представляла собой стайку малообразованных бездельников. В частности, была попытка поставить в городе скульптуру Бабра к 350-летию Иркутска. Работу заказали знаменитому бурятскому скульптору Даши Намдакову, который по какой-то причине страшно возбуждает неискушенные в художественном плане сердца иркутских депутатов и меценатов.
Однако, по свидетельству очевидца, депутатская комиссия так долго мемекала и бебекала, гуляя вокруг скульптуры в исполнении Намдакова, что скульптор не выдержал и открытым текстом послал народных избранников в пешее эротическое путешествие.
Летом 2012 года те же депутаты с подачи мэрии, возглавляемой тогда Виктором Кондрашовым, приняли решение установить новую скульптуру Бабра в 130 картале. Главным лоббистом установки бабра стал тогдашний председатель Думы Андрей Лабыгин. Операция проводилась в режиме «экстренного потрошения», то есть быстро и тайно. Сам факт решения всплыл уже тогда, когда за работу отвалили кругленькую сумму из городского бюджета.
Учитывая покров таинственности и, по ряду мнений, чрезмерно завышенную стоимость проекта, вряд ли можно сомневаться в том, что на каком-то этапе имел место банальный «откат». А вот после того, как о решении стало известно, разразился громкий скандал.
Дело в том, что Андрей Лабыгин решил водрузить скульптуру в самом начале 130 квартала - там, где долгие годы планировался памятник декабристам. Лет двадцать в этом месте стоял кусок гранита с выбитой надписью «Здесь будет памятник декабристам». Естественно, та часть иркутской интеллигенции, которая еще помнила, кто такие декабристы, возмутилась тем, что камень уволокли на распил, а на его месте решили соорудить скульптуру бабра.
Еще более образованная публика вспомнила, что вообще-то на этом месте располагалось лютеранское кладбище, на котором, в частности, похоронено несколько десятков выдающихся жителей Иркутска, включая одного генерал-губернатора. То есть скульптуру бабра в буквальном смысле решили соорудить на костях. И если предполагавшийся изначально памятник декабристам еще как-то сочетался с таким решением, то символ города - уж точно никак.
В частности, категорически против размещения скульптуры выступили региональное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры и местная лютеранская община. Неожиданно их поддержала и иркутская епархия РПЦ, которая обычно против властей не выступает. Однако православные священники, вероятно, вспомнили, что строить на костях как-то не по-человечески. Даже если оставить в покое религиозные каноны.
Однако Лабыгин жестко стоял на своем. И это понятно - деньги уплачены, получены, и по чиновничьим понятиям отмена решения невозможна. От общественности попросту отмахнулись, пообещав, что на постаменте бабра будет табличка с указанием, что на этом месте было кладбище. Как водится, соврали.
Под покровом темноты, втайне от всех, скульптура была установлена прямо напротив Крестовоздвиженской церкви. И почему-то хвостом к ней и ко всему городу. Новоявленный горожанам Бабр тут же вызвал еще ряд скандалов.
Выяснилось, в частности, что скульптура сооружена не из бронзы, как развесисто врал Лабыгин, а из покрытого бронзовой краской китайского пластика. И это понятно, так как при габаритах скульптуры 3,65 на 4 метра, если бы она была из бронзы, она весила бы более 50 тонн. Тогда, само собой, дело не обошлось бы небольшим бетонным основанием и миниатюрным японским краном, использовавшемся в процессе установки. А вот как скульптура была проведена по документам - большой вопрос. Если как бронзовая, то самое время вмешаться правоохранительным органам.
«Внешность» бабра вызвала серьезное недоумение, особенно у людей, более-менее разбирающихся в иркутской истории. Детский лепет представителей городской администрации о неком «геральдическом стандарте» вызывает исключительно смех, так как сооруженное нелепое нечто не соответствует ни историческому, ни современному внешнему виду герба.
В частности, настоящую истерику у иркутян вызвал хвост скульптуры, который тут же окрестили «лавровым листом, воткнутым в анус». Впрочем, некоторым этот хвост больше напоминает перо, от чего не легче. Даже если предположить, что в силу тяжелого умственного расстройства авторы скульптуры решили приделать бабру настоящий хвост бобра - то это должен быть именно хвост бобра, а никак не лавровый лист.
Поражает размер монументального соболя. В реальности соболь - это небольшой зверек, который реальному тигру, что называется, на один жевок. На скульптуре же соболь вполне сопоставим с размерами самого бабра, что выглядит как гротеск.
Обостренный интерес у мужской части публики вызвал вопрос о половой принадлежности скульптурного бабра. По идее, он должен быть самцом: это следует из мифологического контекста. Однако две барышни-скульпторши, взявшиеся ваять символ Иркутска, вероятно, из природной скромности начисто лишили бабра всяческих половых признаков. Подобная деликатность, однако, не пришлась иркутянам по душе: бабра обидно обозвали кастратом. Заметим, что скульпторы во всем мире не стесняются приделывать своим творениям самые разнообразные детальки: в самом деле, хорош был бы леохаровский Аполлон без соответствующих натуралистических выпуклостей.
Впрочем, некоторая специфика внешности бабра породила альтернативную идею - что это самка. Дело в том, что сумрачный гений юных скульпторш обозначил у бабра довольно длинную шерсть на боках и животе. На боках она смотрится как ребра, что наводит на мысль о голодных годах, а вот внизу более всего напоминает отсосанные молочные железы какой-нибудь дворовой собачонки. Что, прямо скажем, выглядит смешно.
Однако шутки шутками, а уже после установки скульптуры выяснилось, что она не вписывается в стилистику 130 квартала ни размерами, ни внешним видом. Худо-бедно сымитированный в историческом квартале усадебно-купеческий стиль, щедро приправленный бетоном и искусственной китайской плиткой, вообще не требует никаких скульптур: они противоречат самой идее среднеклассной городской застройки XIX века. Скульптура же слишком велика и выглядит совершенно несуразно и на фоне самого квартала, и в пропорции к выделенной под него площадке.
Кроме того, именно по геральдическим канонам бабр должен бежать на запад, в столицу метрополии, куда он несет соболя. То есть в данном случае он должен был смотреть на стадион «Труд», а не на улицу Красного Восстания, то есть почти на юг.
Вернемся, однако, к нашим временам.
Прошло ровно восемь лет с момента установки скульптуры, и постамент под ней начал разваливаться. Восемь лет - мягко говоря, вообще не возраст для постамента. Например, памятник Александру III на набережной Ангары в Иркутске стоит уже более 100 лет, и ни о каком ремонте даже речи не идет. Памятник Минину и Пожарскому в Москве стоит более 200 лет, и тоже не просит ремонта.
Очевидно, что варианта только два.
Либо при установке скульптуры не был исследован грунт, что является грубейшим и даже преступным нарушением строительных норм и правил.
Либо при сооружении постамента существенно сэкономили на материалах. Что также является грубым нарушением и, возможно, преступлением.
И в том, и в другом случае вопрос должен расследоваться прокуратурой. И главным объектом расследования должен стать экс-председатель Думы Андрей Лабыгин, который буквально силой протащил решение об установке скульптуры именно в таком виде и формате.
