Как Иркутская область учит Россию демократии
Редактор Бабра рассуждает об особенностях главного политического шоу последних лет на сессии Заксобрания, где Иркутск в очередной раз прокатили с прямыми выборами мэра.
Давайте сразу определимся с позицией, чтобы потом не возвращаться к этому вопросу. Я не считаю, что прямые всенародные выборы — лучший способ избрания власти в городе. Более того, я даже не считаю, что такая власть может быть реально эффективной и успешной. Но равно я убежден, что прочие способы формирования органов местного самоуправления, — через всяческие контрольные комиссии, сити-менеджеров и глав города из числа депутатов, — являются изначально порочными, половинчатыми и убогими. Более порочными, чем всеобщие выборы.
Поэтому моя позиция проста: я не за красных и не за синих, я — за прямые выборы мэра Иркутска. Любые политические силы, которые прямо или косвенно препятствуют таким выборам, никогда не получат моей поддержи или одобрения. Точка.
Теперь о сессии Заксобрания 25 апреля. Многие говорят, что это цирк. Я отвечу, что соревновательная демократия в странах третьего мира (а Россия местами даже мир четвертый) — всегда цирк. И не обязательно тыкать пальцев в Украину и ее бардак. Схожие по накалу дискуссии проходят во многих свернувших на выборные рельсы странах постсоветского пространства. Например, в Грузии, Киргизии или Армении.
Что роднит иркутскую историю с Украиной, так это «одноцветность» дебатирующихся. То есть формально спор идет между «Единой Россией» и КПРФ по принципиальному вопросу выборов мэра, а на деле — большая часть ораторов происходит из одного и того же политического класса, где правила игры и красные флажки, за которые нельзя выходить, давно определены.
Две характерные детали: а) главный парламентский воевода коммунистов Антон Романов пять лет представлял Иркутскую область в Госдуме, являясь... членом фракции «Единая Россия»; и б) на сессии не прозвучало ни одного выступления от депутатов, представляющих собственно Иркутск. Скандал поднимали братчане, ангарчане, москвичи и граждане с томской пропиской, — но только не коренные жители Иркутска.
Поэтому говорить надо не про цирк, но, скорее, про качественное театральное представление. Вы будете смеяться, но коммунисты, несмотря на жесткую риторику и призывы к иркутскому майдану на Сквере Кирова, изначально знали, что закон о выборах мэра не наберет большинства голосов. Это не домыслы и не догадки — об особенностях рейтингового голосования все компетентные эксперты писали еще за неделю до сессии. И посмейтесь еще раз, — члены КПРФ одной рукой поднимают лозунги о прямых выборах, а другой организуют законопроект о сити-менеджере, что делает процедуру избрания городской власти максимально непрозрачной. Чистейший фарс.
И не менее цинично выглядит позиция «Единой России», — партия дважды пыталась сорвать рассмотрение вопроса по существу, пользуясь хитрыми аппаратными приемами, которые, однако, не должны (и не могут) затмить главного: «Единая Россия» отменила прямые выборы в 2014 году, «Единая Россия» последовательно и целенаправленно пресекала все попытки вернуть прямые выборы в 2015-18 годах, «Единая Россия» сделала все возможное, чтобы заблокировать возвращение прямых выборов на двух внеочередных сессиях в апреле 2019 года. Это не оценочное суждение, но документальный факт, который зафиксирован в протоколах голосования.
Вот это и есть настоящая демократия, — высокобюджетный блокбастер, где члены номенклатуры зарабатывают электоральные очки и решают свои тактические задачи, прикрываясь громкими лозунгами и популистскими заявлениями. При критическом взгляде — картина не самая благостная, но сгущать краски я не буду, памятуя и о другой особенности процесса, все участники которого держат в голове, что их политическое будущее (или небытие) определяется не принадлежностью к клану или отношениями с «центром», а связью со своими избирателями, опорой на их оценку и мнение.
Массами легко манипулировать, — это правда, но такая система все же лучше, чем сумасбродство закрытой группировки в Москве, управляющей регионами по феодальному и податному принципу, когда даже отдельные косвенные налоги отдаются на откуп «царским боярам».
В этом смысле Иркутская область продолжает оставаться «передовиком производства». Для остальных регионов иркутский уровень публичной дискуссии, свободы прессы, открытости выборных процессов — совершенно недостижим. Однако туда, куда движется Иркутская область, движется и вся Россия, пусть и заторможенными, коматозными темпами; страна, при всех региональных особенностях, пока еще более-менее едина и развивается (или деградирует) по одним политическим, социальным и экономическим законам.
Соответственно, то, что сегодня происходит в иркутской политике, через несколько лет с определенной степенью вероятности мы будем наблюдать в масштабах всей страны. Кто знает, может и до мордобоя в стенах Госдумы докатимся. Смайл.
Какой же урок страна может выучить на примере Прибайкалья? Двоякий: конкурентная демократия — это весело, скандально, не всегда чистоплотно, без гарантий сущностных реформ. То если большое заблуждение считать, что «после Путина» в политическом измерении Россия заживет, «как на Западе». Куда больше шансов, что это будет похоже на Балканы середины 90-х или Украину середины 10-х. Зато не скучно.
Фото: Яна Ушакова
