Сибирь? Деколонизировать!

Москва занижает экономическую мощь Сибири. Жизнь сибиряка короче жизни жителя России. Современная экономическая модель губительна для Сибири… Об этом и других особенностях колониальной Сибири мы беседуем с доктором географических наук, заведующим лабораторией георесурсоведения и политической географии Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН Леонидом Безруковым.

Бесполезная уникальность Сибири?

- Леонид Алексеевич, в Вашей докторской диссертации Вы исследовали неустранимое противоречие (континентально-океаническую дихотомию) между двумя типами цивилизаций – морской и континентальной. Несмотря на это неустранимое противоречие, Сибирская ультраконтинентальная цивилизация имеет место быть. В чем суть феномена?

- Континентально-океаническая дихотомия – это понятие из классической геополитики. И ее главный закон – закон фундаментального дуализма суши и моря, или закон континентально-океанической дихотомии. Это противоположность двух совершено различных типов цивилизаций, стран, районов: приморских и континентальных.

Мировое хозяйство также разделено на два противоположных и одновременно дополняющих друг друга типа экономик – континентальный и приморский (океанический). Из чего возникают глубокие различия в эффективности данных типов стран, в общем уровне социально-экономического развития, особенностях территориальной организации общества и так далее. Вот отсюда проистекает уникальность Сибири.

Но ее уникальность обычно понимается в одном ключе – как богатство природными ресурсами, как выполнение функций энергетической и сырьевой базы России, как фундамент ее финансовой устойчивости. Хотя в Москве, в федеральном правительстве это до конца не осознается. Во многом поэтому сибирские богатства не принесли заметной пользы самим сибирякам с точки зрения уровня и качества жизни – и это тоже сибирский феномен. Так, уровень жизни в Сибири заметно ниже, чем в среднем по стране. Это можно проследить по любому объективному показателю, хотя бы по продолжительности жизни, которая в Сибири на 4–5 лет ниже, чем в России в целом.

Можно говорить и об историко-освоенческом феномене Сибири. Русские прошли от Урала до Тихого океана за 60 лет. А потомки западно-европейских переселенцев – американцы и канадцы – от Атлантики до Тихого океана только за 400 лет одолели гораздо меньший по длине путь и в более благоприятных климатических условиях. Но важен еще и результат – те колонии оказались потерянными, а Сибирь выступает как неотъемлемая (хотя есть и другие точки зрения) часть России. И это опять пример дихотомии – есть заморская колонизация, а есть континентальная, непрерывная.

Можно говорить и об этно-культурном феномене. В Сибири свыше двух третей территории занимают республики и округа, где проживает полтора миллиона аборигенного населения, что почти в 25 раз больше численности индейцев и эскимосов Канады, не говоря уже об индейцах в резервациях США. То есть, у нас богатейший опыт совместного мирного проживания народов.

И главный феномен Сибири – это ее экономико-географическое положение, которое оказывает большое негативное транспортно-экономическое влияние. На глобальном уровне – это большая удаленность от незамерзающих морей, ведущих центров страны и мира, от основных рынков сбыта продукции.

- Новая Зеландия тоже далека от США и Европы и это ей не мешает…

- Дело в том, что эффективность сухопутных и морских грузоперевозок различна. Фрахтовые морские ставки ниже доходных ставок железнодорожного транспорта Северной Америки в 20-25 раз, Западной Европы – даже в 70-80 раз. В нашей статистике это не осознается, потому что учитывается только морской транспорт под российским флагом, а он функционирует в более трудных условиях отечественных морей. В то же время основной флот РФ выведен за пределы ее юрисдикции и работает по низким мировым фрахтовым ставкам, которые по нашей статистике не проходят. На самом же деле из-за такой огромной разницы в ставках и тарифах континентальные страны и районы в сравнении с приморскими имеют повышенный уровень транспортных затрат, который ложится на себестоимость продукции и так далее.

На таком удалении от морей и океанов, ни одно из крупнейших государств мира, кроме Российской Федерации, не имеет в своем составе регионов, достигших такого уровня индустриализации и урбанизации, как сибирские передовые области и края. У нас удаленность от морей по железнодорожным магистралям более чем три тысячи километров. А Красноярский край, Кемеровская и Иркутская область – основные индустриальные регионы – удалены от портов свыше четырех тысяч километров.

Автаркия? Нет – самодостаточность

- Леонид Алексеевич, исходя из уникальности, из противоречивости своего положения, надо ли Сибири включаться в так называемое мировое разделение труда?

- Идет процесс глобализации. В экономическом плане это означает все большую соединенность, втягивание стран в мировые процессы разделения труда, унификацию экономических процессов, унификацию культур по американскому образцу. Однако, если смотреть с точки зрения континентально-океанической дихотомии, то глобализация выгодна прежде всего океаническим странам. Они получают наибольшую прибыль от этого процесса, поскольку он весь идет по их законам, нормативам, ценам. А главное – из-за повышенных транспортных издержек континентальных стран при международном товарообмене прибавочный продукт постоянно перераспределяется в пользу приморских стран. Особенно проигрывает от глобализации ультраконтинентальная Сибирь. Одно дело, когда в мировое разделение труда включаются приморские развивающиеся страны. У них низкие издержки. Возьмем Индонезию, Филиппины или Таиланд – это прибрежные страны с благоприятными климатическими условиями, выгодным расположением относительно морских путей и т.д.

И хотя многое в Сибири против ее включения в мировое разделение труда, в то же время жесткая автаркия (нацеленность на самообеспечение, максимальную самодостаточноть, замкнутое воспроизводство сообщества – прим. авт.) не совсем уместна.

- И что делать?

- В советское время была теория экономического районирования. В ней заложен глубокий экономический смысл: разделить страну (самую большую в мире) на крупные, генеральные экономические районы, в рамках которых будут замыкаться основные экономические связи. Достигается главное – такая определенная самодостаточность районов дает значительное сокращение транспортных издержек в масштабе всей страны. В 1950-60 годы теорию экономического районирования в СССР стали воплощать в жизнь – в территориально-производственные комплексы (ТПК), которые были в полном виде реализованы именно в Сибири. ТПК – наиболее оптимальный путь ее развития.

С одной стороны – это замыкание связей внутри экономических районов и ТПК, определенная самодостаточность в их рамках. И с другой стороны – на выходе получаются эффективные виды экономической деятельности и продукции. Не может быть вся экономика неэффективной. Неблагоприятные факторы сибирской экономики (сложные природно-климатические условия и транспортные издержки) преодолевается сосредоточенностью производства в наиболее благоприятных точках пространства. Речь идет об использовании одновременно высокоэффективных природных ресурсов, эффектов масштабности и комплексности производства, агломерационного эффекта, что в совокупности обеспечивает высокую норму прибыли и делает какие-то виды продукции конкурентоспособными на мировом рынке. Но это возможно (еще раз повторюсь) только при условии определенного замыкания основных связей внутри Сибири, резком увеличении глубины и завершенности переработки сырья, увеличении за счет этого добавленной стоимости и т.д.

- То есть нынешняя экономическая система в Сибири порочна и губительна…

- У нас большинство внутренних связей развалилось, и мы их заменили на внешние. Торгуем широким фронтом со всем миром. И получается, как только провал мировых цен, так и у нас провал по всем направлениям. Мы исследовали последствия мирового кризиса для нынешней экономической модели Сибири, как он повлиял на транспортные издержки. Цены в кризис упали, а транспортные тарифы подскочили. И сразу же в самых внутриконтинентальных территориях, с экспортно-ориентированной экономикой намного сильнее, чем в других регионах, сократилось поступление налогов и сборов – в Иркутской, Кемеровской областях, в Красноярском крае … Транспортная составляющая ударила по прибыли, из которой и формируются региональные бюджеты этих территорий.

Статистика: Москва и Россия кормят «нищую» Сибирь

- В советский период сдвиг экономического развития на восток проходил красной нитью в планах развития страны. – Продолжает Леонид Безруков. – И результаты этого мы сейчас видим. В результате индустриализации Сибири в советское время доля нашего макрорегиона в экономике страны сейчас исключительно велика. Однако в Москве ясного представления об этом нет. Почему? Вследствие учета значительной части прибыли и других экономических показателей по месту регистрации предприятий, которые физически распложены у нас. Они зарегистрированы в Москве, Санкт-Петербурге – в головных офисах вертикально-интегрированных компаний, контролирующих сибирские предприятия. Поэтому идет занижение объемов промышленной продукции, экспорта и доходов.

Это происходит в результате широкого применения процессинговых и толлинговых схем, трансфертного ценообразования, перерегистрации фондов за пределами регионов, внутрикорпоративного перераспределения выручки, использования внешних и внутренних оффшоров – там масса механизмов работает, чтобы вывозить ресурсы из Сибири и ничего ей взамен не давать. Общие масштабы занижения огромны. По нашим расчетам, в начале двухтысячных годов истинная доля Сибири в объеме промышленной продукции, экспорта и бюджетных доходов России достигала 39, 66 и 48 %. Но официальной статисткой эти показатели занижены в 1,8 – 2,3 раза. По официальным данным получается, что Сибирь дотационна, а Москва и вся остальная Россия ее содержит. На самом деле Сибирь в расчете на одного жителя дает намного больше, чем страна в целом: экспорта – в 3,9 раза, бюджетных доходов – в 2,9 раза.

Вот и выходит, что значительная часть финансов сибирского происхождения минует бюджеты самих регионов Сибири, распределяясь сразу между федеральным бюджетом, бюджетом Москвы или Санкт-Петербурга и ФПГ, контролирующими базовые предприятия Сибири. Вот еще цифры. В начале 2000 годов объем доходов, перечисляемых сибирскими регионами в федеральный бюджет, в 4,4 раза превышал сумму выделенных им из этого бюджета трансфертов. А если учесть искусственное занижение сибирских доходов, то из Сибири денег уходит в 10 раз больше, чем в нее возвращается.

Небольшой пример. Общий объем трансфертов, выделяемых из федерального бюджета на всю Сибирь, был меньше чистой прибыли, каждой из крупной компаний, эксплуатирующих сибирские ресурсы – будь то Газпром, Лукойл, Роснефть, Сибнефть, ТНК, Российский никель, Алроса или Русал. Наши расчеты построены на открытых данных, но сегодня эти данные уже закрывают.

- Зато Путин говорит: давайте деколонизировать Сибирь.

- Надо это делать, а не говорить.

Беседовали Андрей Савченко, Михаил Кулехов
Общественное движение «Областническая альтернатива Сибири» – ОАС