Под паханом

Итоги года едины в большом и малом.

Судья Данилкин сажает Ходорковского и Лебедева за то, чего не могло быть по правилам арифметики; федеральный министр Якеменко, по сведениям из МВД, оказывается видным членом люберецкой ОПГ и продолжает руководить молодежью; Илью Яшина задерживают за переход улицы в неположенном месте…

Улавливаете общий знаменатель?

Нет? Продолжаю.

Группа уродов рисует свастики на Манежной и, идя маршем по Ленинградке, скандирует «.бать Кавказ .бать» — претензий у ГУВД нет. Немцов, придя на согласованный митинг, оказывается хулиганом, оказывающим сопротивление сотрудникам милиции (каковые сотрудники не дают этот согласованный митинг провести). Лимонов умудряется нарушить общественный порядок самим фактом выхода из дома 31 декабря.

Что сие означает в переводе на русский язык?

Сие означает, что государства в России — нет.

Потому что государство — любое! — демократическое ли, советское, религиозное, фашистское — как минимум, уважает свои законы и не позволяет им превратиться в публичное посмешище.

А вот так, с нагловатой усмешечкой и демонстративным презрением к закону, ведет себя дорвавшаяся до власти воровская малина.

Члены этой малины не связаны никакой идеологией, кроме верности пахану, обеспечивающему им возможность сосать и пилить в особо крупных размерах. Пахан, в прошлом мелкий советский офицер и незаметный демократический чиновник, уже давно съехал с глузду и не стесняет себя ни в речах, ни в поступках…

Страх перед паханом и его уголовными возможностями — единственная реальность, скрепляющая сегодня жизнь на просторах, где тридцать лет назад еще пытались строить коммунизм, а двадцать лет назад решили попробовать жить по правилам, принятым в Европе…

Ничего не получилось, ничего.

Сегодняшняя Россия — это непредставимое уму пространство между Европой и Китаем, забитое углеводородами и напичканное «военкой» — малополезной для ведения современной войны, но вполне годной для геополитического шантажа. Ядерная нигерия с правом вето в Совете Безопасности ООН…

Блатной, воровской характер власти в последний месяц был явлен нам, кажется, вполне демонстративно, — чтобы избавить от иллюзий нашего заблудшего либерального брата, сотни тысяч тех, кто последние два года, зажмурившись, пытались галлюцинировать и мысленно выращивать Медведева до размеров Горбачева.

Будем откровенны: этого размера со складов матушки-истории нам в этот раз — не завезли. И чем быстрее мы забудем это недоразумение, чем быстрее очнемся, тем больше у нас шансов встретить грядущую реальность хотя бы во всеоружии мужества.