Война, снятая честным объективом
Выставка работ фотокорреспондента, точнее даже фронтового фотокора, газеты «Аргументы и факты» Владимира Сварцевича, рассчитана на крепкие нервы. Недаром для нее сделаны ограничения по возрасту посетителей – не младше 14 лет. И, пожалуй, сделаны недаром. Уж слишком жестокое выражение лица у главного героя съемок, носящего имя – война.
Война снята на привале, в казарме, у одинокой могилы, посреди развороченных взрывом трупов, с кровавыми подтеками и умершими от горя глазами… Триптих составлен из снимков южно-осетинской блокады, первой и второй чеченских войн. Это лишь несколько горячих точек, в которых довелось побывать неугомонному фотокору.
– Я пошел на войну, дайте-ка вспомнить… да, в 1986 году, – рассказал Владимир Сварцевич. – Первая командировка в Афганистан. Потом был Чернобыль, это ведь тоже своего рода война, только с невидимым противником. Ну а дальше понеслось: перестройка, перестрелка… Гибель «Адмирала Нахимова», Нагорный Карабах, Баку, Таджикистан, Приднестровье, Африка, Ближний Восток, Югославия, ГКЧП, защита Белого дома, Абхазия…
– Начальство распорядилось вашей судьбой или…
– Сам, сам, дурак, полез (смеется).
– Вы снимали по обе стороны фронта. Как вам удавалось туда проникнуть?
– Приходишь на рынок, в нужную палаточку, шепнешь просьбу. Через пару дней приходит пацан, приносит записку, где указано: до какого места доехать и где тебя встретят. И будь уверен, встретят, обогреют, чаем напоят, на вопросы ответят. Я должен сказать, что информационная политика Мовлади Удугова, возглавлявшего тогда министерство информации, была построена настолько психологически тонко, так доходчиво, что требует пристального изучения.
– Один из самых больших циклов фотографий, представленных на выставке – это «Гибель шестой роты». Что это за рота и почему она вас так зацепила?
– Она была такая сырая, сборная, сформированная из разных подразделений. Я в ней периодически бывал во время второй чеченской войны. 31 марта 2000 года ее буквально искрошили, в один день погибло 84 человека. Ребятам противостояло три полка боевиков. Они остались один на один с ними, лишенные по чьей-то вине подкрепления. Когда в бою погибает 18-20 человек – это одна статистика, а когда 84 – это уже другая. Чтобы не портить картины, потери одного боя разбросали на четыре дня. А это уже, как ни крути, предательство. Чтобы восстановить действительность, я специально поехал в Псков. Мы тогда собрали много денег и передали их прямо в руки семьям погибших. Мои друзья помогли мне восстановить всю хронику боя на основе шифрограмм, радиопереговоров, боевых донесений… За ночь я написал материал и передал в газету. Боялся, что найдутся силы, могущие воспрепятствовать его напечатанию. Успокоился, когда узнал, что набор уже в типографии.
– У вас есть снимок: человек без ног сидит на кровати, а ноги – протезы – стоят рядом на полу. А фамилия этого человека – Живой. Действительно, у него такая фамилия?
– Да, Андрей Живой, офицер-сапер. Я знал его, когда он еще был с ногами. Молодой, жизнерадостный, а тут встречаю в госпитале – парень в совершенном отчаянии. Ну представьте, в его возрасте остаться без обеих ног. Живой-то он живой, а что толку. Но наша газета не дала ему пропасть, взяла под свою опеку, помогла поступить на юридический факультет Таганрогского университета. Сейчас он работает юристом, и все в его жизни сложилась удачно: женился, у них родилась дочь, семья получила хорошую квартиру.
– Куда сейчас путь держите, на какую очередную войну?
– Все, моя война закончилась. После Беслана я ушел, можно сказать, на гражданку. Свой лимит удачи я, чувствую, исчерпал, и не стоит испытывать судьбу.
Остается добавить, что выставка «Контртеррор» проходит в концертно-досуговом центре «Художественный» с 11 по 25 ноября.
