Приграничная зона и бизнес: коррупционный узел под видом развития

Отмена постановления о выделении десятков тысяч гектаров земли в приграничной зоне подняла вопрос о том, как в Монголии принимались стратегические решения в последние годы и насколько тесно в них переплетались государственные интересы и частный бизнес. Результаты недавних проверок показывают, что часть этих решений принималась в спешке, без стратегического планирования и без прозрачного общественного обсуждения. В итоге под угрозой оказались не только природные ресурсы, но и национальная безопасность.

Правительство аннулировало постановления 2025 года, которые позволяли использовать более 34 тысяч гектаров земли вокруг десяти пограничных пунктов. Речь идет о территориях, расположенных на расстоянии от 0,9 до 2,5 километра от государственной границы. По закону такие земли должны находиться под особым контролем государства. Их передача под коммерческую деятельность фактически противоречила базовым нормам безопасности.

Отдельное внимание привлек тот факт, что решения принимались без утвержденной государственной программы развития портовой инфраструктуры. Не было комплексного плана, согласованного парламентом. Кроме того, не было и экономического обоснования. В ряде случаев вопрос утверждался без обсуждения. Это усиливает подозрения, что тема развития портов могла использоваться как формальный повод для перераспределения ресурсов.

Ситуацию усугубляет наличие 54 лицензий на разведку и добычу полезных ископаемых, которые полностью или частично пересекают приграничную территорию. Из них два десятка лицензий были выданы уже после ужесточения законодательства о границе. Это говорит о системной проблеме контроля. Формально законы были усилены, но фактически механизмы их исполнения не работали.

Второй пласт скандала связан с деятельностью компании Smart Eco Trans, которая построила 19 километров дороги и получила право перевозить уголь на экспорт по собственным тарифам. При этом разрешения выдавались без полноценного тендера. Использовались закрытые документы. Контракт не содержал четких сроков возврата инфраструктуры государству. По сути, речь могла идти о передаче стратегического объекта частной структуре на неопределенный срок.

Результаты финансовой проверки свидетельствуют об огромных масштабах возможной выгоды. За два года компания получила прибыль почти в 96 миллиардов тугриков. На этом фоне особенно остро звучат вопросы о том, почему ранее правоохранительные органы не реагировали на многочисленные запросы и сигналы. Важен и политический аспект произошедшего. Расследования активизировались только после смены правительства. Это усиливает недоверие общества к работе государственных институтов.

Эксперты отмечают, что подобные схемы появляются там, где отсутствует единая цифровая система контроля за землей, лицензиями и концессионными соглашениями. В Монголии до сих пор нет полностью прозрачной базы данных по стратегическим объектам. Это создает пространство для ручных решений и административного давления. Дополнительные риски заключаются в зависимости экономики от добывающего сектора. Когда крупные сырьевые проекты становятся главным источником доходов, давление на чиновников растет. Возникает соблазн ускорять решения и игнорировать долгосрочные риски. Приграничные территории в таких условиях превращаются в инструмент быстрой прибыли.

Выход из ситуации требует системных изменений. Необходим единый цифровой реестр лицензий и земель. Нужен обязательный парламентский контроль всех проектов в приграничной зоне. Важно закрепить персональную ответственность чиновников за решения, принятые с нарушениями процедур. Также требуется открытая публикация всех концессионных соглашений.

Фото: isee