Штрафы, торги и РЭО: мусорная реальность Красноярья
С 1 сентября 2025 года в России вступает в силу новое правило: все региональные операторы по обращению с отходами будут обязаны продавать вторсырьё исключительно через электронные площадки. Это требование прописано в Федеральном законе №497-ФЗ и Постановлении Правительства №1022. Цель — навести порядок в системе переработки и точно понимать, куда уходит ценное вторсырьё: перерабатывается ли оно, сжигается или теряется где-то по пути.
Теперь регоператоры не смогут просто так передавать макулатуру, пластик или металл «своим» подрядчикам. Все сделки — только через утверждённые площадки из специального реестра. За процессом будет следить Российский экологический оператор. Он же — уполномочен заключать соглашения с владельцами этих площадок. Шаг, на первый взгляд, технический, но последствия — серьёзные. Это попытка перевести в прозрачную плоскость рынок, который десятилетиями варился в полусерой зоне.
РЭО за годы работы так и не показала способности решать реальные экологические проблемы. Зато отлично освоила схемы с затягиванием сроков, переносами планов и освоением бюджетов под благовидным предлогом «зелёных реформ». На деле же — чаще всего именно с участием корпорации экологические катастрофы не предотвращаются, а становятся способом заработать. Контроль за вторсырьём в их исполнении — это пока только очередная витрина. И как она сработает на практике — большой вопрос.
Новые мусорные обещания: к 2028 году в Красноярском крае построят шесть экотехнопарков
Российский экологический оператор: ничего экологичного, просто делим деньги
Под новые правила подпадают все участники обращения с твёрдыми коммунальными отходами. Исключения — только для тех, кто сжигает отходы (энергоутилизация), занимается производством искусственных грунтов, а также для обычных пунктов приёма и фандоматов. Остальным — электронные торги или штраф. Для ИП — от 30 до 50 тысяч рублей, для компаний — от 100 до 250 тысяч. И надзорные органы уже дают понять: наблюдение будет жёстким.
Скрытые камеры и реальные штрафы
Контроль за отходами выходит за пределы электронных аукционов. В Красноярском крае на мусорных площадках ставят камеры. Видео из посёлка Емельяново показало, как мужчина выгружает старые покрышки рядом с контейнерами. Такие шины — отходы четвёртого класса опасности. Экоинспекция провела проверку, установила владельца машины и выписала штраф — 10 тысяч рублей. Только за последние полгода по краю оштрафованы более 20 человек, сумма — 910 тысяч рублей.
При этом местные власти подчёркивают: без участия самих жителей чистоты не будет. Регоператор может вывозить отходы вовремя, муниципалитет — ставить контейнеры, но если горожане продолжают сбрасывать мусор куда попало, свалки будут расти. Камеры теперь фиксируют не только сам момент нарушения, но и номер автомобиля, а сроки давности — целый год. Нарушителей ищут до конца.
Но возникает логичный вопрос: а кто будет наказывать самих операторов, если они не вывозят мусор вовремя или игнорируют заявки? Пока система видеонаблюдения и штрафов работает только против населения. Нарушения со стороны компаний фиксируются реже, а ответственность размыта между структурами. Людей призывают соблюдать правила, но когда контейнеры неделями переполнены, а отходы гниют под окнами, виноватым снова оказывается житель, выбросивший мешок мимо бака. Получается, что систему строят с упором на контроль снизу, но без адекватного контроля сверху.
За одну неделю экоинспекция вынесла три постановления. Улицы посёлков и городов края завалены не только бытовым мусором. Строительные отходы, садовый хлам, жидкие бытовые стоки — всё это сбрасывают прямо на землю или рядом с контейнерами. В Лесосибирске, например, свалку на улице Дальней убирали за четыре миллиона рублей. А в этом году она снова на месте — либо не убрали, либо завалили заново.
Растительный мусор: считать ТКО или не считать?
Отдельный спор касается травы, веток и листвы. Кто должен их вывозить? Министерство природы России выпустило письмо, где объяснило: такие отходы не относятся к твёрдым коммунальным. Потому что образуются вне жилых помещений и не в процессе потребления. Их нельзя выбрасывать в контейнеры для ТКО, начиная с 1 сентября.
Нейросеть следит за мусором, «РостТех» — за тарифами, а красноярцы — за бардаком
Нужно заключать отдельный договор, платить по нерегулируемым тарифам. Проблема в том, что другие ведомства — Минстрой, Роспотребнадзор, ФАС — считают иначе. На практике это приводит к конфликтам между управляющими компаниями, регоператорами и жителями. А пока власти спорят, ветки продолжают лететь в обычные баки, а потом — на свалки.
Метан из-под земли
Ещё один тревожный аспект мусорной темы — метан. Учёные выяснили, что выбросы этого газа со свалок в мире сильно недооценены. Новое исследование, основанное на спутниковых данных, показало: реальные цифры выше на 40–100 процентов. Всего десять процентов свалок дают половину всех выбросов. А метан — это не просто неприятный запах. Это парниковый газ, который в 80 раз опаснее углекислого. Он может прожить в атмосфере десять лет, но этого хватает, чтобы заметно ускорить потепление.
Главное: выбросы можно сократить быстро и относительно дёшево. Достаточно модернизировать самые грязные полигоны — закрыть их, оборудовать системами сбора газа, использовать его для производства энергии. Это позволит существенно снизить вред.
Но в Красноярском крае об этом, похоже, даже не задумываются. Вместо того чтобы сокращать нагрузку на полигоны и внедрять элементарные экологические меры, в регионе ищут способы, как бы потуже набить уже переполненные свалки. Решения принимаются не в пользу безопасности, а в пользу удобства — пока никто не заметит, можно ещё подкинуть пару сотен тонн, затрамбовать и подровнять. О реальной модернизации, системах улавливания метана или альтернативной утилизации речи не идёт. Хотя спутники и цифры давно показывают: время халатности прошло, и за неумение платить придётся не только деньгами, но и воздухом, которым дышат все.
Смешно, если бы не было так грустно
Переход на электронные торги — только часть реформы. Камеры, штрафы, жёсткий надзор, борьба со стихийными свалками, спор о растительном мусоре — всё это звенья одной цепи. Проблема в том, что реформа часто буксует в деталях. Старые полигоны не закрываются, штрафы можно обжаловать, а местные бюджеты не всегда готовы оплачивать уборку, которую кто-то должен был организовать, но не сделал.
Ужесточение правил важно, но оно сработает, только если будет реальная ответственность. Причём не только для жителей, которые выкинули мешок в неположенное место, но и для чиновников, допустивших это. Пока у нас даже за многомиллионную свалку, которую спустя год находят снова, никто ответственности не несёт.
