Аборт по благословению
В российских роддомах начали массово появляться священники, молельные комнаты и часовни. Служители Церкви проводят с роженицами душеспасительные беседы и наставляют их в православных семейных ценностях.
В Москве появился даже мусульманский роддом, где дети появляются на свет по нормам шариата. "Миссионерство с акушерским уклоном" вызывает сильное общественное сопротивление, особенно, когда прием у священника делается в женских консультациях обязательным.
Родильные дома, женские консультации и семейные проблемы в целом оказались благодатной почвой для миссионерской деятельности. В октябре 2008 года на первом подмосковном форуме в Реутове "Церковь. Общество. Здоровая семья" представители Минздравсоцразвития и Министерства здравоохранения Московской области официально объявили о будущем сотрудничестве с Русской православной церкви (РПЦ) в сфере гинекологии. "В медицине важно сочетание духовного и телесного лечения, – отметил министр. – В результате нашей совместной работы за последние годы уровень здоровья жителей Подмосковья заметно возрос. Надо и дальше действовать вместе", – заявил глава областного Минздрава Владимир Семенов.
Межу тем, в регионах процесс скрещивания женских консультаций с молельными комнатами идет уже не первый год. В Кемерово во всех роддомах и перинатальных центрах священнослужители будут проводить душеспасительные беседы с роженицами и молодыми мамами. Губернатор Костромы пообещал тесно сотрудничать с РПЦ в деле повышения рождаемости: при каждом роддоме и гинекологии будут открыты молельные комнаты. "Для Церкви здесь есть возможность предотвращения страшного смертного греха – аборта", – пояснил глава Миссионерского отдела Костромской и Галичской епархии протоиерей Виталий Шастин. "Разрешают маме сделать аборт только после беседы со священником. Если у того аргументов не хватило", – приводит слова священника газета "Новые Известия".
В городе Ирбит Свердловской области уже два года действуют такие же негласные правила: разрешение на аборт женщинам выдается только после обязательного общения со священником. Сами представители РПЦ утверждают, что не могут запрещать аборты, но медицинский персонал дает "добро" только после "визита к батюшке".
Однако инициатива РПЦ встретила сильное сопротивление общественности и работников здравоохранения. Обязательные "душеспасительные беседы" являются также вмешательством в личную жизнь. Кроме того, чиновники справедливо полагают, что таким способом РПЦ использует медицинские учреждения как площадки для пропаганды. В частности, на такие доводы директоров медицинских заведений Екатеринбурга жаловались представители отдела социального служения местной епархии: "Попытка наладить такую работу и при женских консультациях города натолкнулась на отказ. В одной из таких консультаций состоялся вполне серьезный целенаправленный разговор с заведующей, казалось бы, было достигнуто полное понимание, но когда вопрос перешел на более высокий уровень, ответ был примерно таков: "У нас с Церковью разные подходы, мы не будем предоставлять площади Церкви". В Нижнем Новгороде РПЦ также не первый год добивается права контролировать женские консультации.
В качестве альтернативы работе служителей религии на светских площадках эксперты приводят пример организации мусульманских родильных домов. Например на базе столичного роддома № 15 создан центр, где принимаются роды у женщин-мусульманок в соответствии с нормами шариата. Во время родов не присутствуют мужчины, для совершения обряда имянаречения приглашают имама, роженица соблюдает особую диету. Но главное отличие – "религиозные" медики работают "на своей территории" – пациенты попадают в этот центр исключительно по доброй воле, в отличие от костромских или ирбитских центров, где медицинская необходимость скрещивается с пропагандой.
