Росатом: ничего экологического, это просто бизнес
30 ноября в ЗАТО Железногорск пройдут общественные слушания по вопросу ввода в эксплуатацию второй очереди атомного производства по переработке отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) на Горно-химическом комбинате (комбинат входит в структуры Росатома). Речь идёт об опытно-демонстрационном центре (ОДЦ) по переработке ОЯТ, первая очередь которого была запущена в эксплуатацию в 2015 году. ОДЦ должен стать предтечей крупного и мощного завода по переработке ОЯТ — завод под названием РТ-2 планируют построить в Железногорске к 2030 году.
РТ-2 в Железногорске станет вторым в России заводом по переработке ОЯТ — после уже действующего завода на «Маяке» в Челябинской области. Крупный завод нужен атомщикам для того, чтобы на коммерческой основе оказывать услуги по переработке ОЯТ зарубежным контрагентам. Радиоактивные отходы, которые неизбежно образовываются при переработке ОЯТ, захоронят здесь же — в строящемся под Железногорском могильнике РАО.
Сообщество проэкологических общественников выступает против запуска в Железногорске производства по переработке отработавшего ядерного топлива. И их позиция имеет под собой веские экологические аргументы.
«В результате деятельности первой очереди ОДЦ за последние несколько лет выбросы опасных трансурановых радионуклидов (изотопы плутония и америция) на ФГУП «ГХК» увеличились в десятки раз и составили в 2019 году 1,534 ГБк/год (41,46 мКи). Эти выбросы более чем в 80 раз превышают предельную величину выбросов, установленную для этой категории опасных веществ Стандартом радиационной защиты окружающей среды для эксплуатации атомной энергетики США», — изложили свою позицию члены Общественного совета министерства экологии и рационального природопользования Красноярского края.
Кроме того, опасение общественников вызывает близость производств ГХК к Енисею:
«Расположение производств Горно-химического комбината всего в нескольких километрах от одной из крупнейших рек планеты предопределяет опасность планируемого производства для природы не только Енисейского региона, но и всего мира. Мы считаем, что эти обстоятельства диктуют недопустимость запуска производства второй очереди ОДЦ. Также считаем, что экологическая «компенсационная» плата за работу ОДЦ в 890 рублей в год выглядит откровенным издевательством над здравым смыслом, при том что никакие деньги не компенсируют необратимое загрязнение окружающей среды опасными веществами, имеющими периоды полураспада в тысячи лет».
Интересная выходит конфигурация. В краевой столице исполинской глыбой стоит проблема отправленного загрязняющими веществами воздуха — и власти признают эту проблему. Но вместе с тем полностью игнорируется загрязнение окружающей среды в регионе гораздо более опасными для здоровья человека радиоактивными веществами.
Красноярский край превращается в большую всероссийскую и международную площадку по обращению с опаснейшими радиоактивными отходами. Несомненно, это влечёт большие риски утечек и их возможных катастрофических последствий.
Росатом преследует в первую очередь бизнес-цели. Летом 2019 года атомщики торжественно объявили, что им удалось замкнуть ядерный топливный цикл. ГХК поставил на Белоярскую АЭС первую партию МОКС-топлива — итог переработки ОЯТ. Для атомщиков переработка ОЯТ в Красноярском крае — рентабельный бизнес.
БАБР не раз писал о постановочном характере общественных слушаний, которые организуются в закрытом атомном городе. В качестве режиссёра-постановщика при этом выступает госкорпорация Росатом:
