“Теперь чистый озон дает”. Красноярка украсила печную трубу по совету министра экологии
Жительница Красноярска Екатерина Бочарова украсила печную трубу на своем доме. Он обмотала ее гирляндой, сфотографировала и выложила в Facebook.
“Доложите там министру экологии, что одна труба тут в Дрокино чистый озон теперь дает. И золу выгребать не надо. Благодать-то, как есть, экологическая наступила в доме нашем”, - написала она.
26 ноября в Красноярск приезжал министр экологии России Дмитрий Кобылкин. Он предложил местным властям украсить трубы местных энергопредприятий, чтобы они “не бросались в глаза”, напоминая горожанам об экологических проблемах. По мнению чиновника, это даст трубам “дополнительный эффект”.
В Красноярском крае снова заговорили о воздухе — и на этот раз уже языком уголовных дел. Прокуратура добилась возбуждения дел после проверок предприятий, где зафиксировали не просто нарушения, а откровенно опасные выбросы.
В Норильске опять случилось то, что здесь, похоже, давно перестали считать чем-то из ряда вон. Разлив топлива. Не авария федерального масштаба, не катастрофа с вертолётами и комиссиями — просто «инцидент», о котором официально лучше не говорить.
История началась ещё 8 апреля.
С мусором в Красноярском крае всё давно понятно — его вроде вывозят, но он никуда не исчезает. Контейнерные площадки переполнены, пакеты рвутся, ветер разносит отходы по дворам. А в отчётах — порядок. Машины ездят, система ГЛОНАСС фиксирует маршруты, галочки стоят.
История с масляными разводами на Енисее — это уже не новость и даже не скандал. Это фон. К нему привыкли, как к шуму дороги или запаху выхлопа. Но в какой-то момент даже привычный фон становится слишком заметным. И тогда начинается разговор по существу.
На этот раз разговор довели до суда.
В Красноярском крае снова заговорили о мусоре. Повод вроде бы позитивный: министр экологии Владимир Часовитин отчитался о расширении инфраструктуры для твердых коммунальных отходов. В планах — сотни новых площадок, десятки муниципалитетов и сотни миллионов рублей из бюджета.
Красноярск в последние годы активно растет. Город расширил границы, включил в себя соседние поселки и получил новые земли под застройку. На бумаге — развитие, перспективы, новые районы. В реальности — тысячи печных труб, которые каждую зиму превращают город в газовую камеру под открытым небом.
История с «Лесосибирским экотехнопарком» — почти учебник по тому, как не надо реализовывать даже самые правильные инициативы. Формально всё выглядит безупречно: региону давно нужен современный комплекс по обращению с отходами, чтобы перестать закапывать мусор в землю и начать его перерабатывать.
В Красноярске снова пахнет углём. Не метафорически — вполне буквально. Конец марта принёс в город безветрие и очередной режим «чёрного неба». Воздух завис, трубы дымят, а жители привычно закрывают окна и листают ленты с прогнозами — когда же это закончится.
В Красноярском крае снова происходит то, о чём уже не первый год говорят шёпотом, а иногда — с раздражением вслух. Мусор вроде бы вывозят, контракты исполняются, отчёты сдаются.
Красноярский край вновь оказался в центре экологических новостей — и снова по причинам, которые сложно назвать приятными. С одной стороны, регион фигурирует в различных рейтингах и программах по улучшению качества окружающей среды.
Автоспецбаза обратилась в Арбитражный суд Красноярского края, пытаясь оспорить предписания Енисейского межрегионального управления Росприроднадзора, вынесенные по итогам проверки красноярского мусорного полигона.
Речь идёт о двух делах — № А33-5128/2026 и № А33-5117/2026.
С 1 марта в Красноярском крае меняется система реагирования на неблагоприятные метеоусловия. Те самые НМУ, которые в быту давно называют проще — «чёрное небо». Власти запускают цифровую «Платформу НМУ», вводят единые федеральные требования к предприятиям и распространяют порядок на весь регион.
