В Белгороде запретили ставить пьесы Гришковца и Вырыпаева
Белгородскому театру запретили ставить современных российских драматургов.
В Белгороде вслед за отменой празднования Дня всех влюбленных запретили постановки по пьесам современных российских драматургов. В День святого Валентина в театре Белгородского института культуры и искусств должны были показывать «Планету» Евгения Гришковца, однако администрация вуза, опасаясь губернаторской «полиции нравов», отменила спектакль. Нарушающими местный «закон о духовной безопасности» сочли пьесы Ивана Вырыпаева, нобелевского лауреата Дарио Фо и других известных авторов. Гришковец, узнав о случившемся, обвинил губернатора Савченко в невежественности и назвал запрет «мракобесием, дикостью, безумием».
В студенческом учебном театре «Новая сцена» Белгородского государственного института культуры и искусств (БелГИКИ) удалили из репертуара все спектакли по пьесам современных российских авторов. Произошло это 7 февраля после премьеры спектакля по пьесе «Луна и трансформер» уральского драматурга Андрея Крупина, лидера арт-группы Offart.
Премьера спектакля состоялась в пятницу, 4 февраля. Это был режиссерский дебют третьекурсника БелГИКИ Максима Юрина. Преподаватель кафедры театрального творчества Оксана Погребняк, курирующая в театре постановки современных драматургов, рассказала GZT.RU, что уже в понедельник, 7 февраля, решение о запрете постановки принял так называемый художественный совет театра во главе с проректором по творческой деятельности БелГИКИ Маргаритой Литвиновой по указанию ректора данного вуза Ирины Игнатовой.
«На худсовете нам объявили, что мы нарушили законодательство Белгородской области, а именно— „закон о духовной безопасности“. Спектакли и пьесы объявили „духовно опасными“, а всех участников постановки обвинили в пропаганде педофилии»,— рассказывает Оксана Погребняк.
В «художественный совет» входят все проректоры БелГИКИ, ряд преподавателей с разных кафедр. По словам Оксаны Погребняк, никто из членов совета на премьере не присутствовал, «постановку не видел и пьесу не читал».
«Был полный зал, пришло много молодежи, местное телевидение сделало репортаж, а после спектакля было обсуждение со зрителями. Худрук театра Валентина Дубянская сочла премьеру успешной. Она вообще всегда поддерживала современный репертуар и защищала нас на худсовете, но ее никто не слушал»,— рассказывает Оксана Погребняк.
Спектакли сняли, чтобы сохранить «свои рабочие места»
Заведующая кафедрой театрального творчества Валентина Дубянская по состоянию на 14 февраля несколько иначе трактует ситуацию.
«Я действительно поддерживала постановки по пьесам современных авторов. Но это перешло все границы. Чтобы сохранить свое рабочее место и рабочее место Оксаны я приняла решение прекратить показ этих спектаклей. Вы, наверное, уже знаете, что Евгений Степанович (Савченко,— губернатор Белгородской области.— GZT.RU) ввел в области „полицию нравов“. На 14 февраля был назначен спектакль „Планета“ Гришковца, но его мы тоже сняли. Руководство области вообще не поддерживает спектакли, где много мата и откровенных сцен»,— рассказала Валентина Дубянская.
«Губернатор Савченко не читал моих пьес»
Драматург Евгений Гришковец заявил, что не слышал о запрете спектакля по своей пьесе и сталкивается с этим впервые.
«Это мракобесие, дикость, безумие. Действия белгородских чиновников, администрации вуза опережают время. Они все, как и губернатор Савченко,— невежественные люди, которые не читали мою пьесу и пьесы других авторов. Поэтому они не знают, что в „Планете“ нет ни одного матерного слова — это пьеса о любви, а мои произведения входят в школьную программу. Впрочем, наличие мата не повод закрывать постановки, в любом случае»,— заявил Евгений Гришковец.
«Эти слова не могут звучать со сцены нашего театра»
Что касается спектакля «Луна и трансформер», то Валентина Дубянская охарактеризовала его как «несоответствующий нормам, которые приняты в институте».
«Меня сначала радовали современные тексты, которые ставили наши студенты, но потом пыл пропал. Стилистика и приемы, которые используются в этих пьесах,— аморальны. И пьеса „Луна и трансформер“ стала последней каплей. Естественно, такие слова, как „черножопый“, и такие обороты, как „вставит тебе свой чебурек“,— не могут звучать на сцене института культуры и искусства»,— объяснила политику вуза Дубянская.
Заведующая кафедрой театрального творчества также заявила, что пьесы современных российских авторов в театре больше ставиться не будут.
«Чернуха и порнуха»
14 февраля в институте снова прошло заседание «художественного совета». Проректор БелГИКИ Александр Бердник заявил, что члены совета сейчас решают «этот сложный вопрос», но заявил, что «никто ничего не запрещал».
«Мы должны рассмотреть границы экспериментаторства, которые возможны в нашем учебном заведении. Но в любом случае чернуха и порнуха не пройдут»,— декларировал GZT.RU Александр Бердник.
«Никакой пропаганды педофилии там нет»
Сам автор пьесы «Луна и трансформер» Андрей Крупин заявил, что он писал пьесу о своем детстве.
«Это текст об одиночестве, о любви. Отчасти автобиографичная вещь и никакой пропаганды педофилии там, естественно, нет»,— рассказывает Андрей Крупин.
В тексте пьесы описываются переживания девятилетнего мальчишки из небогатой семьи, уже «вкусившего прелести дворовой жизни». Испытывая страх перед насилием, «подаренный» выпусками новостей, ребенок вылавливает из памяти самые интересные воспоминания своего детства. Например, эпизод, когда он случайно оказывается запертым в гараже с взрослым мужчиной-армянином. По сути, пьеса извлекает на поверхность проблему насилия над детьми. Пьеса вошла в шорт-лист нескольких авторитетных драматургических конкурсов: «Евразии» и фестиваля «Свободный театр». Пьесу также несколько раз показывали в Екатеринбурге, в том числе на сцене Союза театральных деятелей.
«Госмонополия на театральную деятельность»
Ситуация прокомментировал критик, арт-директор Центра Мейерхольда Павел Руднев:
«Театр Оксаны Погребняк знаю давно и очень рад, что в средней полосе России существует живой театр, говорящий современным языком о современных людях. Моральные запреты в искусстве нелепы хотя бы потому, что государственная власть или церковь, пытающаяся наложить подобные вето и тем самым выставляющая вперед своё чувство неотразимого морального превосходства, могут быть сами обвинены в сколь угодно более серьезных преступлениях против общественной нравственности. В этом смысле нравственным полицейским может быть только праведник. Не нравственность защищают, а свои места— это ясно и очевидно. Ведь в зале ни один человек не возмутился, чиновники же поспешили возмутится авансом, побежали впереди паровоза. На самом деле проблема была бы решена, если бы в России не существовала госмонополия на театральную деятельность. Вся беда развития отечественного театрального дела— в фактической невозможности частного театра. Театр может выжить только тогда, когда есть что-то обеспеченное государством: площадка, дотации, статус. Если театр связан с государственными структурами, он вынужден мириться с подобными нелепыми моральными запретами. Все решилось бы тихо и мирно, если бы театр Оксаны Погребняк мог найти в городе свободный подвал или клуб, но кто может помочь здесь — неизвестно. Боюсь, что в Белгороде – никто»,— заявил Павел Руднев.
