Леший
Есть такие места, про которые кажется, что их на самом деле нет. Вроде Урюпинска. Как будто места эти есть только в сказках, анекдотах, народном фольклоре.
Вот Кологрив из этой же серии. А в Кологривском лесу произошла страшная история между тем. История человека, которого травили, как дикого зверя, устроив на него облаву, больше похожую на войсковую операцию.
Как его звали, точно до сих пор никто не знает. Говорят, что лет двадцать назад его из дома выгнала жена. Или он сам ушел. Потому что пил. Или потому что что-то не так было с квартирным вопросом. Короче говоря, ушел мужик в костромские леса и стал жить там отшельником. Соорудил заимку и зажил, как учили нас в школе, «охотой и собирательством». Вроде и не в далекой тайге Кострома, а места глухие. От заимки Лешего (так его стали звать местные) до деревни почти тридцать километров. Ставил капканы, ловил зверей, шкуры выделывал и продавал или выменивал.
Народ говорил про Лешего разное. Одни описывали его как страшного великана с бородищей и ружьем, как у терминатора. Другие говорили, что обычный мужик, только дикой наружности. Но Лешего терпели до тех пор, пока относительно недавно эти леса не объявили заповедником. И прежде-то Леший занимался, как ни крути, браконьерством, а теперь уж и подавно. Лесники договориться с ним не смогли, он им якобы даже угрожал расправой. И кончилось тем, что Лешего решили поймать и вызвали для этого ОМОН. Через несколько дней нашли его заимку. Что там уж точно произошло, до сих пор непонятно, но версию была такая: Леший сам начал стрелять, и ничего не оставалось, как убить его.
Оно, конечно, верно — заниматься браконьерством плохо. И угрожать нехорошо, и стрелять из ружья, тем более. Но мне все равно непонятно, почему против одного человека в лес посылают войска. Вот местные же жители как-то смогли с ним общий язык найти, не совсем он, выходит, в дикаря превратился. Может, он и стрелял, но когда против человека посылают армию, тут можно и умом тронуться и от отчаяния действительно начать стрелять. Но нормального переговорщика рядом не оказалось, не было и достоверных сведений о том, а кто, собственно, этот Леший?
Зато в тот же день в интернете появилась запись последних минут операции. С горящей избой отшельника и стрельбой. Эту же запись показали почти по всем каналам, и каналы эти как-то слишком оперативно выслали бригады в заповедник, чтобы на месте событий осветить операцию.
Охота на человека подавалась как шоу. И увенчалось все передачей Малахова «Пусть говорят», куда позвали, как обычно, авторитетнейших «экспертов», а кульминацией передачи стал телемост с Молдавией, где нашли то ли реальную жену Лешего, то ли якобы жену. Судя по всему, женщина толком не знала, в чем участвует. Во всяком случае, когда ей сообщили, что ее муж, пускай и бывший, убит, ее изумление было таким, какое любителю не сыграть. Да и актер не всякий справится.
А потом, чтобы уж, как говорится, докопаться до истины, здесь же в студии по телемосту провели опознание трупа! С фотографией убитого! Ну вот что это?! Это ли не сдвиг по фазе окончательный? Каково — сообщить человеку о смерти, как ни крути, но мужа вот так, в лоб, на глазах миллионов? А потом немедленно провести опознание — так же на глазах всей страны. Все напоказ и ничего святого! Это теперь называется журналистским расследованием. Это теперь считается журналистской удачей. И народ с радостью смотрит и как на человека охотятся, и как потом родственников натурально пытают, демонстрируя покойника.
Да кто тут вообще дикий-то? Мужик из леса с капканами и ружьем или звезды и кумиры миллионов, мастера голубого экрана, а заодно и доблестная милиция. Я уже жду, когда нам по телевизору начнут показывать вскрытия, а еще лучше публичные казни, если мораторий отменят. А через день у шоу будет другая тема, другие герои, и Леший сгинет в бескрайних просторах нашей памяти и видеоархива.
