Депутат Ходорковский
Трудно понять маневры тюремных властей вокруг заключенных Ходорковского и Лебедева. Ясно только, что, скорее всего, эти маневры согласованы с властями политическими.
Почти сразу после появления в печати очередной статьи Михаила Ходорковского ему были ухудшены условия содержания. А вскоре и Платон Лебедев оказался в карцере, как раз накануне срока окончания ознакомления с приговором. В ответ Михаил Ходорковский объявил сухую голодовку.
Главные заключенные страны после периода некоторого затишья вновь стали главными героями ежедневных новостей.
А региональные представительства СПС и «Яблока» выдвигают Михаила Ходорковского в качестве кандидата в депутаты, несмотря на то, что довести дело до конца почти не имеют шансов. Их порыв выглядит тем более удивительным, что сам Ходорковский в последнем публицистическом выступлении фактически поставил на этих партиях крест, отдав будущее России левым партиям и примкнувшим к ним либерал-социалистам.
Сочувствующие заключенным – бывшим олигархам – характеризуют происходящее как произвол властей, очередную попытку сломить дух арестантов, месть репрессивной системы. Несочувствующие твердят привычное: все «пиар», арестанты сами хотят привлечь к себе внимание.
Под аббревиатурой PR в России – так уж сложилась – подразумевают распространение в СМИ информации, обычно не вполне соответствующей действительности и используемой для конкурентной борьбы – хоть в бизнесе, хоть в политике. Соответственно, различаются позитивный пиар (кто-то «себя пиарит») и негативный («черный») пиар, т. е. информация, унижающая конкурента.
Вообще же, выражение public relations означает «общественные отношения». И происходящее вокруг заключенных Ходорковского и Лебедева, безусловно, попадает под это определение.
Платон Лебедев весь ход следствия (сколь можно судить по просачивавшимся данным) более или менее подчеркнуто выражал свое неуважение к тем, кто его судит и охраняет. Поэтому и его попадание в карцер, вполне можно предположить, с точки зрения тюремного распорядка выглядело заслуженно. Однако, будучи нормальным человеком и не сгорая в пылу ненависти, чрезвычайно трудно ощутить правоту тюремщиков. Так же трудно, как трудно – будучи нормальным человеком и не сгорая в пылу ненависти – увидеть «пиар» в сухой голодовке Ходорковского.
Есть одно фундаментальное обстоятельство, решительно меняющее ситуацию вокруг этих двух арестантов. Более того – фундаментальное обстоятельство для всей текущей российской политики.
Оно заключается в простой истине: Ходорковский и Лебедев, как к ним ни относись и какие грехи им ни приписывай, сидят в тюрьме не за то, что написано у них в приговоре.
С этим вряд ли смогут спорить даже апологеты путинского Кремля. Иначе, как объяснить тот факт, что другие потенциальные фигуранты аналогичных дел не только не сидят в тюрьме, но встречаются с президентом, покупают новые активы, продают старые активы, качество которых ничем решительно не отличается от качества экспроприированных активов Ходорковского.
Нельзя сажать людей в тюрьму только потому, что твои друзья хотят порулить их активами. Или потому, что они сказали тебе что-то неприятное и вообще тебя в тайне недолюбливают. И даже потому, что они собрались продать часть своего бизнеса не тому инвестору, который тебе нравится. И даже совокупности всех этих мотивов недостаточно, чтобы сажать в тюрьму человека. Потому что тюрьма – это серьезно.
И те запреты и правила, по которым людей сажают и не сажают в тюрьму, относятся к очень важным, глубинным механизмам жизни общества.
И если мы признаем, что арестанты «Матросской Тишины» сидят в тюрьме не за то, что написано у них в приговоре, а за что-то другое, то и требования тюремных властей о выполнении внутреннего распорядка теряют свою легитимность. Они становятся уже не законными действиями органов правопорядка, а действиями органов обманного правопорядка – частью машины несправедливости.
И не важно, каких взглядов сегодня – правых или левых – придерживается заключенный Ходорковский. Пусть даже, став депутатом (предположим невероятное), он будет придерживаться левых взглядов и выступать за увеличение налогов с бизнеса в целом и его экспортно-сырьевых отраслей в особенности. Важно, что его нынешнее положение и его судьба дают основание надеяться, что, став депутатом, Ходорковский останется ярым врагом системы, в которой человек может сидеть не за то, что у него написано в приговоре. А это, по большому счету, для нации важнее. С налогами потом как-нибудь, может, разберемся.
