Всё принадлежит прошлому... Памяти Хавьера Мариаса
11 сентября в Мадриде, не дожив девяти дней до 71‑го дня рождения, скончался выдающийся испанский писатель, переводчик и журналист, лауреат множества литературных премий, член Испанской королевской академии Хавьер Мариас.
Как сообщило издательство ABC, причиной смерти знаменитого литератора стали осложнения пневмонии.
Хавьер Мариас Франко родился 20 сентября 1951 года в Мадриде в многодетной семье известного философа Хулиана Мариаса и писательницы Долорес Франко Манеры. Окончил факультет английской филологии в Университете Комплутенсе в Мадриде. Занимался переводом англоязычных литературных произведений на испанский язык, в том числе Шекспира, Киплинга, Стивенсона и Набокова.
Первый роман «Владения волка» Хавьер Мариас написал в 17‑летнем возрасте. Всего из‑под его пера вышло 15 романов, в том числе трилогия «Твоё лицо завтра», три сборника рассказов и эссе. Произведения писателя переведены на 46 языков и проданы общим тиражом более девяти миллионов экземпляров.
В России один из самых знаменитых испанских авторов современности был впервые издан в 2002 году. На русский язык переведены романы Хавьера Мариаса «Все души», «Белое сердце», «В час битвы завтра вспомни обо мне» и «Дела твои, любовь».
В память о выдающемся писателе мы публикуем незаурядные и несколько циничные, но, к сожалению, правдивые, а подчас и по‑настоящему мудрые фразы из его произведений.
Люди нетерпеливы и прагматичны, они не могут долго ждать – возможно, они даже не хотят ждать любви, потому что не представляют себе, что это такое. Они сходятся с первым, кто им подвернется, и так же женятся. И ничего странного в этом нет – так было, есть и будет всегда...
Нам ненавистно порой наше детство, или юность, или зрелые годы – в каждой биографии найдётся тёмный, позорный или скандальный эпизод. Мы предпочли бы, чтоб для других этого эпизода не существовало, и сами делаем вид, что этого никогда не было.
Люди в большинстве своем любят потому, что их принуждают любить. Посмотрите на отношения между мужчинами и женщинами: сколько пар стали парами только потому, что один из двоих, только один, вбил себе в голову, что они должны быть вместе, и заставил другого захотеть того же.
Как легко исчезают из нашей жизни люди... Стоит кому‑то сменить работу или адрес – и мы можем до конца дней больше ни разу не увидеться с ним и даже ничего о нём не услышать.
Я испытывал то безотчётное раздражение, когда перестаёшь любить человека, а этот человек продолжает тебя любить, несмотря ни на что, и не хочет сдаваться. Нам всегда хочется, чтобы всё кончалось именно тогда, когда оно кончается для нас.
Я думаю, в наши дни люди вступают в брак исключительно потому, что им надоедает просыпаться в чужом доме, а потом ехать через весь город к себе домой и там начинать день заново, словно они только что проснулись.
В мире полно незаконных детей, о которых никто не знает, что они незаконные; и они получают в наследство богатство или нищету не от тех, от кого зачаты. Никто из мужчин никогда не знает, отец он своим детям или нет, даже если дети на него похожи.
Справедливость – понятие субъективное. То, что справедливо для одних, может оказаться несправедливым для других. Абсолютной справедливости нет и никогда не будет – на этом свете, по крайней мере.
Любовь многое оправдывает, хотя, разумеется, не всё. Люди слышат: «Он её так любил, что просто не сознавал, что делает», – и понимающе кивают, словно речь идёт о чём‑то хорошо им знакомом. «Она жила им и для него, для неё на всей земле больше никого не существовало. Она бы жизнь за него отдала, на всё пошла бы ради него», – и это служит едва ли не оправданием многих злодеяний.
Почему, как ты думаешь, политики посылают солдат на войны, которые сами же объявляют? Они, в отличие от тех, первых, не смогли бы выполнить работу, которую выполняют солдаты, но это не единственная причина. И в том, и в другом случае мы имеем дело с самовнушением: эти люди не сомневаются, что их совесть чиста, – уверенность в этом появляется всегда, когда работу делает за тебя кто‑то другой, а ты можешь при этом даже не присутствовать, можешь находиться далеко. Невероятно, но это так и есть.
О некоторых вещах лучше узнавать сразу. Нам невыносима мысль о том, что близкие могут не знать о нашей беде, что они хотя бы одну минуту пребывают в неведении о переменах в нашей жизни: полагают, что мы женаты, хотя мы уже овдовели, что у нас есть родители, – а мы уже сироты, что рядом с нами есть кто‑то близкий, а нас уже бросили, что мы здоровы, а мы в это время заболели. Или считают, что мы живы, а мы уже умерли...
Рано или поздно мы остаёмся один на один со своим горем: нам больше не с кем поговорить о нём, потому что наше горе – единственное, что нам осталось в этой жизни, – становится невыносимым для окружающих и отталкивает их от нас.
Иногда литература даёт нам больше пищи для размышлений, чем реальная жизнь. Она учит нас, и её уроки не забываются.
Со временем всё становится лишь фактом, и никто не придаёт этому факту особого значения.
Всё принадлежит прошлому, даже то, что происходит в данную минуту.
