Когда запрещают думать... Лучшее от Тома Стоппарда к юбилею автора
3 июля литературная, театральная и кинематографическая общественность поздравила с 85‑летним юбилеем великого британского драматурга, сценариста и режиссёра чешского происхождения, лауреата «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля и премии «Оскар» за лучший сценарий, почётного доктора Оксфордского, Йельского и Кембриджского университетов, командора ордена Британской империи и члена Ордена Заслуг Тома Стоппарда.
Родился автор культовых пьес современности 3 июля 1937 года в чешском городе Злине. Оставшись вдовой во время Второй мировой войны, мать будущего драматурга вышла замуж за британского офицера. Так девятилетний Томаш Штраусслер стал британским подданным с именем Том и фамилией отчима Стоппард.
Получив неплохое образование в частных школах-интернатах, Том Стоппард занялся журналистикой, писал сценарии для радио и телевидения, работал театральным критиком. В 1966 году он опубликовал свою первую пьесу «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», которая в том же году была представлена на Эдинбургском фестивале, а спустя ещё год с успехом поставлена на сцене Королевского национального театра в Лондоне.
Сегодня пьесы Стоппарда украшают афиши театров всего мира, в том числе и России: «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», «Отражения», «Влюблённый Шекспир», «Проблема», «Ночь и день», «Аркадия», «Рок‑н‑ролл», масштабная трилогия о России XIX века «Берег Утопии» и многие другие.
По сценариям драматурга снято более двадцати фильмов, среди которых «Отчаяние» Райнера Вернера Фассбиндера по одноимённому роману Владимира Набокова, «Бразилия» Терри Гиллиама по роману Джорджа Оруэлла «1984», «Империя солнца» Стивена Спилберга по одноимённому роману Джеймса Балларда, «Русский отдел» Фреда Скеписи по роману Джона Лё Карре, «Влюблённый Шекспир» Джона Мэддена, принесший Стоппарду премию «Оскар», «Анна Каренина» Джо Райта по роману Льва Толстого с Кирой Найтли в главной роли.
Единственная режиссёрская работа Стоппарда – трагикомедия «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» по его же сценарию – стала лауреатом «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля 1990 года.
Гари Олдман и Тим Рот в фильме «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»
Юбилеи писателей и драматургов мы традиционно отмечаем публикацией цитат из их произведений. Сегодня это невероятно остроумные и актуальные фразы героев из лучших пьес великого Тома Стоппарда.
Дела могут идти из рук вон плохо, но пока существует свободная пресса, всё можно поправить. Если же её не существует, то никто и не узнает, что дела идут из рук вон плохо.
Социальная революция? Дамы являются в оперу одни, без кавалеров, и курят? Что‑нибудь в этом духе?
Даже трудно сказать, кто кого породил: народные массы бульварную прессу или бульварная пресса – народные массы.
Не путайте прогресс с совершенством. Великий поэт всегда рождается вовремя. Великий философ нужен всегда и позарез. А вот сэр Исаак Ньютон мог бы и подождать. Человечество без него было вполне счастливо.
Знаете, что происходит со старым актёром? Ничего. Продолжает паясничать.
Когда запрещают думать – любая идея становится революционной.
Человек, разговаривающий сам с собой, но со смыслом, не более безумен, чем человек, разговаривающий с другими, но несущий околесицу.
Возьмите произвольно любую тысячу человек, и среди них всегда найдутся девятьсот, которые работают кое‑как, девяносто, которые добиваются определённых результатов, девять настоящих мастеров своего дела и один тип, который живописует труд остальных девятисот девяноста девяти.
Художником можно стать двумя способами. Первый: делать то, что все считают искусством. Второй: заставить всех считать искусством то, что делаешь ты.
Дружелюбие – это способность терпеть дураков с радостью.
То, что художники непомерно преувеличивают значение искусства, легко понять; труднее понять, почему точно так же поступают все остальные.
Мы все живём в чьём‑то золотом веке.
Цель, в сущности, ничто. И возвышает нас не цель, а сама жажда познания. Иначе мы покинем сей мир так же тихо, как пришли.
Когда при слове «Россия» все будут думать о великих писателях и практически ни о чём больше, вот тогда дело будет сделано. И если на улице Лондона или Парижа вас спросят, откуда вы родом, вы сможете ответить: «Из России. Я из России, жалкий ты подкидыш, и что ты мне на это скажешь?!»
К какой религии, по‑вашему, вы не принадлежите более всего?
Я бы тоже закричала, если б проснулась, а у меня на кровати – русские!
– Нас только двое. Разве это достаточно? – В качестве публики – плачевно. В качестве ценителей – идеально.
Как заговоришь о России, сразу всё путается.
Я не верю в человека, а ты хочешь, чтобы я верил в Бога.
Единственный вход: рождение, единственный выход – смерть. Какие тебе ещё ориентиры?
Жизнь – игра азартная, с ничтожными шансами. Будь она пари, никто бы не принял.
Все портреты должны быть неокончены. Иначе смотришь на них как на остановившиеся часы.
Ничего нет более неубедительного, чем неубедительная смерть.
Не аплодируйте слишком громко – этот мир слишком стар.
Фото: Simon Annand / whatsonstage.соm
