Ветерану чеченской войны посоветовали судиться с Басаевым и Масхадовым

Беспрецедентным скандалом закончилась попытка орловского бойца-контрактника получить через суд компенсацию за утраченное в Чечне здоровье. Минобороны России отказалось платить участнику штурма Грозного, кавалеру ордена Мужества, гвардии прапорщику Геннадию Уминскому.

После длительной судебной тяжбы иск Геннадия был сначала удовлетворен, а затем отменен судом высшей инстанции. Оказывается, выплачивать бойцу компенсацию должны те, кто причинил ему увечья. Прапорщик Уминский уверен, что сражался именно с людьми Басаева, поэтому ветеран подготовил иск к так называемому правительству Ичкерии, в частности к Аслану Масхадову и Шамилю Басаеву. Несмотря на всю абсурдность ситуации, другого выбора решение Орловского облсуда ему не оставило.

«Я служил по контракту в 204-м отдельном горно-штурмовом полку, дислоцированном в Чечне, в должности командира взвода, - рассказал ГАЗЕТЕ Геннадий Уминский, в данный момент заместитель председателя орловского отделения общественного движения «Боевое братство» (бессменным президентом которого является подмосковный губернатор, генерал-полковник Борис Громов. - ГАЗЕТА). - 6 августа 1996 года я получил боевое задание - в составе рейдового отряда из 202 человек войти в Грозный, разблокировать блокпосты и вывезти оттуда военных, в том числе одного генерала, и журналистов».

Но командование явно не рассчитало соотношение сил. Как только отряд вступил в город, он сразу же попал в окружение и подвергся шквальному обстрелу. Почти все боевые машины были подбиты, появились первые убитые и раненые. Несмотря на численное превосходство боевиков, отряд продолжал прорываться к реке Сунже. Основная часть бойцов сумела пробиться к площади Минутка, но вернуться оттуда никому из них суждено не было. Оставшиеся 50 человек под командованием гвардии полковника Зайчикова и гвардии капитана Бучнева заняли оборону в одном из горящих полуразрушенных домов, попутно этаж за этажом очищая его от засевших там бандитов. Осада длилась почти месяц. Каждую ночь подразделение Уминского выходило из здания в рейд, уничтожая новых и новых сепаратистов. Почти все солдаты были ранены и контужены, однако продолжали ожесточенное сопротивление. Боевики неоднократно предлагали оборонявшимся сдаться, но каждый раз ответом была очередная вылазка. А 10 августа бойцы были шокированы сообщением войскового радио: по ним, живым, объявили траур. Позже выжившие разведчики узнали, что на них были выписаны похоронки. Блокаду с дома боевики сняли только после хасавюртовского перемирия. Здание же, в котором насмерть стояли российские солдаты, с тех пор так и называют домом Бучнева.

Командир взвода Геннадий Уминский в том бою был дважды контужен и получил осколочное ранение обеих ног. Около года он провел в госпиталях. `А 1 апреля 1997 года меня увольняют из Вооруженных сил со странной формулировкой - нахождение вне части более одного месяца, - рассказывает Геннадий. - Я и предположить не мог, что за долгое время лечения можно остаться без работы и выходного пособия`.

Когда Геннадий вернулся в Орел, в местном военкомате долго не могли найти его личное дело, а на соответствующие запросы в Северо-Кавказском военном округе отвечали, что прапорщик числится пропавшим без вести, а 204-й полк расформирован. Из-за отсутствия бумаг он не смог получить ни `чеченскую` страховку, ни зарплату. Между тем врачи дали Геннадию Уминскому 2-ю группу инвалидности с утратой трудоспособности сначала на 80, а затем на 90 процентов. Пенсия по инвалидности - чуть более 3 тысяч рублей. `Как только я узнал, что можно требовать возмещения вреда здоровью через суд, то сразу подал иск, - продолжил рассказ Геннадий. (Он судился с Минобороны почти два года.) -За это время представители министерства даже ставили под сомнение то, что я вообще воевал в Чечне`. В конце концов, федеральный судья Советского районного суда Орла Марина Старых вынесла решение в пользу Уминского. Суд постановил взыскать с Минобороны РФ в счет возмещения вреда здоровью единовременно 977 646 рублей 84 копейки за период с 1 декабря 1999 по 1 июля 2004 года. Судья обязала также Минобороны ежемесячно выплачивать прапорщику 25 648 рублей и в будущем индексировать эту сумму в соответствии с законом.

Однако злоключения ветерана на этом не закончились. Прокурор Советского района обжаловал решение в облсуде, и 18 августа прошлого года кассационная коллегия из трех судей его отменила с весьма любопытной формулировкой: `Вред здоровью Уминского был причинен при прохождении им военной службы в период военных действий, и поэтому установить причинителя вреда невозможно, что исключает вину ответчика. Учитывая, что причинителя вреда по данному делу установить не представляется возможным, вывод суда о том, что ответственность за причинение вреда здоровью Уминского должно нести государство, является несостоятельным`. Судьи в качестве довода привели п. 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ - `вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред`. Итоговый вывод судебной коллегии таков: `возможность возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, военнослужащим, участвующим в боевых действиях в Чеченской Республике, исключается, если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также вину причинителя, ответственного за причинение вреда`.

Геннадий Уминский некоторое время пребывал в шоке: никак не мог поверить, что государство, законные интересы и территориальную целостность которого он отстаивал в Чечне, оказывается, не несет ответственности за жизнь и здоровье солдат и офицеров, а пенсию российским бойцам должен платить «причинитель вреда», в данном случае Шамиль Басаев. `Я поехал в Чечню, - рассказывает Геннадий. - Консультировался со многими военными юристами, что с этим делать, но они лишь удивленно качали головой`. В результате участник героической обороны дома Бучнева намерен в ближайшее время подать в суд на правительство Ичкерии - иск уже подготовлен. `Это дело принципа - если надо, я и до Страсбурга дойду, - говорит гвардии прапорщик Уминский. - Жаль только, что я всех боевиков, которые в меня стреляли, в лицо не запоминал и паспорта у них не спрашивал. Ребятам, что в Чечне сейчас воюют, следует это учесть`.