Монголия - первый взгляд: Монастырь Эрдэнэ Зуу и покатушки на верблюдах

Город Хар-Хорин по размеру похож на поселок Усть-Орда, только в два раза меньше. Деревянные дома, несколько каменных, двухэтажных нет вообще и гыры. Город стоит на реке Орхон и есть что-то вроде канала. С двух сторон полукругом город окружен горами и на них есть лес. Это бывшая столица империи Чингисхана и его потомков. Начиная с XIII века, она существовала около двух столетий, затем ее разрушили китайцы. Единственное, что осталось от столицы – это каменные черепахи, выточенные из цельных глыб. Одна, самая большая, стояла у входа в столицу – она и поныне там. Три других, поменьше, стояли рядом, но были растащены на ближайшие холмы.

Позавтракали монгольской лапшой с мясом – вдали от Улан-Батора найти блюдо без мяса – это почти проблема. Отправились в монастырь Эрдэнэ Зуу. Он находится на окраине города в виде огромного квадрата, огороженного каменным забором со ступами. Внутри есть монгольский и тибетский монастыри. Все строения на сегодняшний день находятся в одной половине квадрата, а другая представляет из себя пустырь – там еще не достроены здания. Музей монастыря – это несколько небольших комнат с изображениями богов и Будды и два здания со статуями.

С нас взяли за вход 3000 тугров с человека (80 рублей), но экскурсии к этому не прилагалось. У Готова информация по монастырю была весьма скудная. Разочарование наступило не только от того, что для нас даже не включили подсветку экспонатов и мы ходили в полумраке неотапливаемых комнат, но и от того, что монастырь, построенный в XVII веке был разрушен, как водится, в тридцать седьмом году, и еще не отстроен заново. Работы по строительству идут рядом с мавзолеями, в которых лежат царь Туш Еет Хаан Гомбо Дорэн и его сын Чахун Дорн. Ходят рабочие вперемешку с монахами, стоят стропила, звук циркулярки и доски вокруг.

Все сказанное выше касалось буддистского здания. В здании тибетского монастыря стоит гул молитв и монахи таскают туда книги, завернутые в шелк. Иногда в молитвы вклинивается звук колокольчика или труб.

Посреди пустыря стоит огромный чан, оставшийся от старого монастыря Эрдэнэ Зуу. В нем за один раз могли сварить 10 овец для монахов. Небольшая такая кастрюлька, высотой по пояс человеку.

Андрюхе шкуры волка показалось мало и он купил еще шкуру рыси в сувенирной лавке за 35 тысяч тугров (920 рублей). О сувенирах отдельная песня. Сидим, завтракаем в столовой больницы. Тут приходят двое и на соседних столах раскладывают всякие сувениры и безделушки. Раскладывают да раскладывают – лавка у них тут видимо. Готов говорит нам, что это они из-за нас принесли сюда все это хозяйство, так что лучше хотя бы посмотреть и вовсе не обязательно покупать. Ладно, посмотрим. Старые монеты, украшения, стаутэтки, кинжалы и т.д. В итоге мы набрали немного сувениров по ценам гораздо дешевле, чем могли бы сделать это летом, когда туристов навалом или в центральном универмаге Улан-Батора.

Возвращаемся в наш гыр, стучится монгол и говорит, что принес нам посмотреть сувениры. Так, это начинает принимать конвейерный характер. Ладно, посмотрим, но покупать уже ничего не будем. Пока он вытаскивал сувениры, слово за слово, и вот Андрей с Томой покупают еще полмешка сувениров. После ухода монгола мы попросили Готова избавить нас от желающих продать сувениры. Вот как выглядит не сезон и полное отсутствие туристов. Впрочем, мы этого и хотели.

Посмотрев напоследок каменную черепаху за оградой монастыря, мы вернулись собрать вещи, чтобы отправиться обратно в Улан-Батор, так как в Хар-Хорине больше ничего интересного для нас не было. Черепаха – символ долголетия и в Монголии черепаху можно найти везде: в игрушках детей, в украшениях и росписях и т.д. Асфальтовая дорога в Хар-Хорине кончается, а по снегу наш микрик не пройдет туда, куда, возможно, прошел бы летом. Страна неожиданностей и удивлений опять преподнесла сюрприз. Макс с Андреем сходили на рынок и хотели обнаружить там пиво, а вместо него обнаружили бильярдную под открытым небом. Прямо на улице стоят столы и мужики играют в бильярд при минусовой температуре. Вот тебе и Усть-Орда в Монголии.

Лошадей, чтобы покататься куда-нибудь целенаправленно, а не по кругу рядом с дяденькой, мы к сожалению в Хар-Хорине не нашли. Они есть летом, а зимой их уводят в горы на пастбища. Выезжаем в сторону Улан-Батора. Я говорю "в сторону", потому что в принципе, мы разрабатывали общий план путешествия, но он менялся много раз по ходу дела, если попадалось что-либо интересное. Так вот, едем в сторону Улан-Батора. Через полчаса после отъезда видим стадо верблюдов и лошадей. У всех обладателей объективов просыпается желание устроить фотоохоту и мы, остановившись поодаль, выдвигаемся группой в сторону двугорбых.

Подходим ближе и верблюды, недоверчиво косясь на нас с высоты, переходят в отступление. Мы успеваем их сфотать, пока к нам приближаются на конях пастухи. Здесь Андрей, как главный спец по общению с местным населением начинает устанавливать контакт. Спрашивает пастуха: "Ты говоришь по-русски?" В ответ монгол молча смотрит ясными глазами. "Do you speak English?" Такая же реакция. Богатый опыт игры в "немую корову" и вот Андрюха выясняет, что у пастухов около гыра неподалеку есть верблюды, на которых они ездят. Дальше подходит толмач Готов и мы договариваемся покататься на camel`ах за 2 тысячи тугров с носа (50 рублей). Пастухи уезжают в гыр и вскоре возвращаются: один на лошади, а второй на верблюде и еще одного ведет в поводу.

Верблюд оказался меховым и очень мягким. Сидеть на нем высоко и удобнее, чем на лошади. Все остались взаимодовольными. Интересно, что у верблюда, на котором сидел монгол, седло было пришито к меху (хорошо хоть не к коже), а не прикреплено ремнями, как у другого "катательного" верблюда.

Осчасливленные, мы отправились дальше. Еще через минут 30 мы доехали до барханов Маленькой Гоби и погуляли на закате по песку. Великолепное место, действительно, как в пустыне.

Уже в темноте, мы ужинали в "зоогийн бууз" (кафе) жирными бузами из баранины и "овощным супом" опять же с бараниной, составляющей примерно половину содержимого.

Ночевать остановились в мотеле у дороги – как раз в том месте, где высаживали ребятишек в школу 2 дня назад. Славе пришлось спать в машине, потому что теплого гаража не было и нужно было прогревать машину. За ночевку в комнате с пятью кроватями, постельным бельем, теплыми батареями (но в одной рубашке все же было прохладно) и электричеством с нас взяли как за катание на верблюдах – по 2 тысячи тугров (50 рублей). Возможно, такая цена была из-за того, что договаривался Готов – у него везде свои знакомые. Но вот в guest house в Улан-Баторе цена абсолютно официальная.