Энергетическая неприятность
Когда смотришь на окружающую российскую действительность, буквально душа радуется. Люди сытые, одетые, сексуально удовлетворенные, разъезжают на иномарках и смотрят в дорогущих телевизорах Первый канал. Идиллия – особенно если не выезжать за Садовое кольцо.
К сожалению, до настоящей идиллии не просто далеко – эта загадочная страна стремительно удаляется от наших мест. Безусловно, некоторое улучшение жизни пока что действительно наблюдается – правда, не благодаря неустанной заботе какой-нибудь "Единой России", а всего лишь благодаря неуправляемому росту цен на нефть – но это лишь пока.
Начиная с 2000 года в энергетике России происходит пока что малозаметный, но уже весьма угрожающий процесс, который может уже к 2015 году развернуться в полную силу, задев все регионы Центральной России, а к 2025 году способен привести к полному коллапсу и распаду страны. Дело в том, что в когда-то второй по выработке электроэнергии стране мира катастрофически не хватает этой самой электроэнергии.
Причина тому проста – тот самый рост благосостояния. Если в 1970 году в каждой квартире был черно-белый телевизор, пятисотваттный электроутюг, холодильник и пара лампочек, то теперь телевизоров два, компьютер один, холодильника два и они большие, плюс электрочайник, стиральная машина, хлебопечка, миксер, комбайн и прочая любезная сердцу хозяйки мелочь. Которая выливается в среднее энергопотребление на человека не менее чем в один киловатт в час.
Картину усугубляют резко возросшие аппетиты российского бизнеса. В каждом офисе имеются все те же чайники, холодильники и компьютеры – плюс как на дрожжах возникают новые производства, которые тянут уже отнюдь не один, а все сто и даже тысячу киловатт в час на каждого работника. Плюс ночное освещение витрин и прочая иллюминация. Плюс световая, крутящаяся мигающая наружная реклама... В результате все энергопредприятия европейской России (азиатская – на подходе в ближайшее десятилетие) в настоящий момент работают на пике своей проектной мощности, чего не было никогда в истории страны.
По самым оптимистичным оценкам, электроэнергии резко перестанет хватать уже в этом году. Начиная с 2007 года стали обычной практикой отказы в подключении новых предприятий, в результате чего затормозился рост ВВП страны. Аварии из-за перегрузок подстанций – давно уже норма в Москве и других крупных городах европейской части России. По оценкам специалистов, даже для временного решения вопросов необходимо срочно ввести в строй примерно столько же энергетических мощностей, сколько было введено за всю историю СССР.
Посмотрим, какие возможности для этого имеются в современной России.
Как известно, электричество вырабатывается тремя видами электростанций – ГЭС, ТЭС и АЭС. Основными электростанциями в России были и остаются тепловые – работающие на газе, нефти и угле. Однако газ, как и нефть – это наше все, именно эти энергоносители со свистом уходят на мировом рынке за конвертируемую валюту, и в правительстве находится все меньше желающих переводить эту валюту в электричество для внутреннего потребления. К тому же рост потребления газа в сочетании с ростом его продаж за границу уже привели к росту цен на него даже внутри страны, а в ближайшем будущем (два-три года) эта цена вырастет как минимум вдвое.
Уголь – традиционное, хотя и малоэффективное топливо, которое является палочкой-выручалочкой для энергетиков. Но и тут не все так просто. Строительство новой тепловой станции – это весьма серьезные вложения, которые по какой-то нелепой случайности не финансируются государством. А это означает, что затраты на строительство войдут в конечную стоимость вырабатываемой электроэнергии, что при резком росте цен на стройматериалы и услуги рабочих, приведет к новому витку инфляции и росту цен. Получается своеобразный замкнутый круг – чем больше будет вырабатываться электроэнергии, тем дороже она будет.
Кроме того, уголь дешев только в местах его добычи, и то лишь за счет беззастенчивой эксплуатации шахтеров, которые получают сравнительно невысокую зарплату за адский труд в условиях полного отсутствия каких бы то ни было гарантий безопасности. Перевозка угля даже на тысячу километров делает его поистине золотым, в результате чего где-нибудь в Подмосковье гораздо рентабельнее сжигать дорогой тюменский газ, а не дешевый новокузнецкий уголь.
Ситуация с ГЭС менее драматична, однако также непроста. Хотя ГЭС гораздо дешевле остальных видов станций и практически вечные, не требующие при этом никакого топлива, но их попросту негде строить. В европейской части России, кроме Волги, нет крупных рек, к тому же все пологие берега густо заселены, и любое затопление водохранилища вызовет колоссальные и зачастую неразрешимые социальные проблемы. Реки же Сибири и Зауралья находятся в труднодоступных районах, освоение которых и прокладка транспортных магистралей к новым ГЭС увеличит стоимость их строительства в сотни раз, что сделает электроэнергию баснословно дорогой. С другой стороны, видимо, в освоении сибирских рек все-таки кроется единственный выход для российской энергетики, которая попала в настоящий цугцванг и с каждым днем загоняет себя в него все дальше.
Само собой, даже крупному бизнесмену не под силу перегородить плотиной какую-нибудь Колыму или Вилюй. Для этого требуется стратегическая государственная программа, рассчитанная на десятилетия. Однако существующий режим не торопится пытаться как-то решить этот вопрос. Трудно утверждать, в чем причина такого спокойствия – но злые языки утверждают, что люди, приватизировавшие высшую власть в России в результате переворота 1993 года, не привыкли планировать так далеко вперед свой бизнес. Так как понимают, что рано или поздно ему придет конец.
Впрочем, даже если проблему удастся решить строительством новых ГЭС, Москве лучше не станет. Для того, чтобы создать сеть передачи электроэнергии из Сибири в Центральную Россию, нужны затраты, сравнимые с десятком государственных бюджетов – и многие годы работы. Отсутствие такой работы в 90-е годы наряду с потерей ценных специалистов привели к жесткому дисбалансу между потребляемыми мощностями и мало того, что недостаточными – еще и обветшавшими сетями передачи энергии. Восстановить этот пробел без радикальных и жестких мер, на которые не способна кремлевская администрация, невозможно в принципе.
Остается АЭС. Несмотря на всю неэкологичность и неэкономичность атомных станций, несмотря на неуничтожимые отходы и радиоактивные "гробы", в которые превращаются станции через 40-50 лет, российское правительство делает ставку именно на них. Достоинство АЭС в свете описываемой проблемы только одно – их можно строить там, где есть потребность в электроэнергии. То есть буквально около каждого крупного города, не заморачиваясь на сетях передачи энергии. Правда, стоимость строительства одной АЭС мощностью в 1 гигаватт вдвое превышает стоимость строительства одной ГЭС мощностью в 5 гигаватт.
Само собой, для АЭС тоже нужно топливо. Урановой руды в России не так уж много, хорошей руды, которую просто добывать и легко обогащать – еще меньше. Зато в России – огромное количество оружейного урана, на основе которого может производиться так называемое МОКС-топливо. Это топливо используется в реакторах на быстрых нейтронах, которые гораздо опаснее обычных реакторов – рабочим телом в них является жидкий натрий, и любая авария в теплообменнике, как правило, приводит к термическому или химическому взрыву. Однако и здесь у России нет выхода – реакторы на МОКС-топливе придется создавать, так как иначе уже через 20 лет АЭС будет нечем "топить".
Уникальна ли описанная ситуация? Нет. В континентальной Европе со всеми этими проблемами столкнулись уже давно. И уже давно перешли на режим жесткой экономии – с неоновыми лампами, самовыключающимся светом, с ветряками в каждом коттедже, с биотопливом из рапса... Чудес не бывает, и за блага цивилизации нужно платить. Однако ситуация уникальна тем, что Россия – не Европа, среднего россиянина невероятно трудно заставить экономить, особенно на себе, любимом. А это означает, что Россию ждут трудные времена: в лучшем случае запредельно высокие цены на электричество и бензин, в худшем – хаос и мрак.
