QR-код как запал революции

В Госдуме обсуждается закон о введении QR-кодов. Он предусматривает, что не имеющие его, то есть не переболевшие коронавирусом или не вакцинированные, будут существенно ущемлены в своих правах и не смогут пользоваться многими общественными учреждениями, транспортом и так далее. Инициаторы закона говорят, что это временно, с 1 февраля по 1 июля 2022 года.

Народ, тем не менее, стал протестовать; судя по всему, география протеста очень широкая и охватывает почти всю страну. Увы, надо отметить, что веры на слово нет. Нет ничего столь же постоянно, как временные ограничения – это народное наблюдение еще с царских и советских времен. Ну и потом, как у нас ловко и быстро переписывают законы, так можно ожидать, что этот закон о временных ограничениях за ночь может стать постоянным.

Если по существу, то мы еще до конца года можем оценить эту меру на практике. В Берлине введен режим 2G (Genese und Geimpfte – то есть выздоровевшие и вакцинированные), невакцинированным вход теперь много куда запрещен. Отечественные предложения в целом аналогичны европейским, в частности, берлинским. Берем статистику заболеваемости и смертности по Берлину и смотрим, куда она пошла: вверх или вниз.

На мой взгляд, 2G и его отечественные аналоги окажутся столь же малополезными, как и остальные мероприятия коронавирусной эпопеи, такие как самоизоляция, локдаун или масочно-перчаточный режим. Ультрафиолетовые облучатели во всех общественных местах и на транспорте были бы не в пример эффективнее. Кстати, пошел сегодня с сыном в поликлинику, и там в коридоре стоит и негромко тарахтит ультрафиолетовый рециркулятор, дезинфицирующий воздух.

Любопытный вопрос состоит в том, почему власти упорно стараются насадить меры, эффективность которых спорна и сомнительна, но которые изрядно нагревают и раскалывают общество. На него нужно попытаться ответить, но сначала немного о другом.

Нынешние борцы с коронавирусом явно прогуливали уроки истории, поскольку они совершают те же самые ошибки, что и многие деятели прошлого. Было бы, конечно, здорово сослаться на примеры чумного или холерного бунтов в России, но тут подкачала сама историческая наука. Эти бунты никогда не были темой пристального изучения с разбором причин и последствий, да и в преподавании истории, даже в университете, почти не затрагивались. Ну разве что мимоходом.

Между тем, история этих бунтов крайне поучительная. Народ бунтовал против власти, чьи действия оказывались неэффективными против опасной болезни; то есть ситуация закручивания гаек, усиления и расширения ограничений и запретов без зримого результата ведет к народному бунту против неэффективной власти. Против власти успешной и эффективной кто будет бунтовать?

Но в истории Российской была тема другого рода, гораздо более хорошо знакомая и с более очевидными последствиями. Во всяком случае, этим вещам на лекциях по истории уделялось внимание. Во-первых, циркуляр «О сокращении гимназического образования» от 18(30) июня 1887 года, он же «циркуляр о кухаркиных детях». Во-вторых, введение процентной нормы для приема евреев в гимназии и университеты в 1886 году.

Обе эти меры вводились, как казалось их инициаторам, по самым веским основаниям и для всеобщего блага. Но в итоге их воздействие на общество оказалось резко негативным и привело к быстрому распространению революционных идей среди молодежи. Процентная норма поставила еврейскую молодежь перед сложным выбором. Наиболее доступный способ вырваться из черты оседлости – группы губерний, где дозволялось жить евреям (в столицах евреям жить запрещалось, и полиция их оттуда выдворяла) – состоял в получении университетского образования. И вот эту возможность сильно ущемили. Возникал вопрос: что делать? Или ехать в эмиграцию в США, или же примкнуть к какой-то политической силе, стремящейся свалить власть и изменить порядки. Часть еврейства ушла в эмиграцию, а часть – в революцию. Причем нередко революционерами становились сыновья и дочери богатых родителей, при их полном согласии и даже финансовой помощи. Быть неравноправным и платить за права никому не хотелось.

В общем, многие инициаторы и сторонники этих ограничений имели возможность дожить до их результатов и столкнуться с ними в самом буквальном смысле. Думается, что некоторые рьяные сторонники ограничения прав на образование были расстреляны как раз теми, кого они ущемляли – комиссарами из евреев и бедноты.

Нелишне помнить, что революционные солдаты и матросы на картине - это как раз те "кухаркины дети", которых не пустили в гимназии

Бессмысленные и явно неправомерные ограничения всегда порождают озлобление и ожесточение, и у тех, кто им подвергся, и даже у тех, кто ограничениям не подвергается, но сочувствует тем, кто подвергается. Это уже мотив для борьбы. Люди ко всему могут привыкнуть и приспособиться, только это не значит, что они простят то, как их ущемляли. Игры с введением статуса людей второго сорта всегда скверно заканчиваются. Это тот урок истории, который всем государственным управленцам следует выучить.

Вроде бы QR-код и мелочь, но надо помнить, что наше общество и так разделено по имущественному положению. Между верхами и низами колоссальная социальная пропасть. Вбрасывать в такое общество еще поводом для раскола и размежевания, для острой политической вражды – это очень плохая идея. Может чиркнуть и запалить революцию.