Фильм «Мой друг нерпа»: как в Бурятии сняли малобюджетное кино для проката и школ РФ

В конце мая в отечественный прокат вышел детский художественный фильм «Мой друг нерпа». Производством занималась маленькая студия «ВАБ Синема» совместно с воспитанниками улан-удэнской школы креативных индустрий «Байкал Арт». Продюсер и режиссёр Вячеслав Бутуханов рассказал Бабру о том, как создавался фильм.

Финансовый парадокс

Вячеслав Бутуханов, руководящий студией анимации и 3D-графики, озвучил общую смету фильма — четыре миллиона рублей. Из них три миллиона рублей выделило в виде субсидии Министерство культуры Бурятии, а ещё один миллион добавила его собственная кинокомпания ООО «ВАБ Синема».

Годовая выручка ООО «ВАБ Синема», зарегистрированного в Улан-Удэ в 2021 году, составила всего 571 тысячу рублей, а чистая прибыль — 67 тысяч рублей. Для съёмок полноценного игрового фильма четыре миллиона рублей — сумма крайне незначительная. Продюсер Фёдор Бондарчук во время майской поездки в Бурятию на Форум креативных индустрий даже назвал создателей ленты «своими героями». Команде пришлось экономить буквально на всём.

История проекта «Мой друг нерпа» началась в 2020 году на региональном этапе Байкальского питчинга, где Бутуханов получил первый грант в размере 500 тысяч рублей от Союза кинематографистов России. Успех короткометражной ленты помог Вячеславу получить субсидию под съёмки полнометражного фильма.

Жёсткая экономия на съёмочной площадке

Основными статьями расходов во время съёмки стали аренда кинокамеры с оптикой, гонорары актёров, а также перелёты оператора и привлечённой федеральной звезды. Заслуженный артист России Борис Галкин сыграл деда Сашу и выступил соавтором сценария. Вся команда фильма выражает огромную признательность Борису Сергеевичу за полную отдачу на сложных съёмках с дебютантами. Во всём остальном авторы выкручивались самостоятельно.

«Я сам работал водителем для Бориса Сергеевича. Каждое утро отвозил его из гостиницы в Улан-Удэ на съёмочную площадку за 100 километров. Гримёра мы наняли только на съёмочные дни Галкина. Она его гримировала, а заодно провела мастер-класс для родителей детей-актёров. В последующие дни дети ложились под грим, который им наносили собственные мамы. Мы даже от хлопушки отказались. Вместо неё перед объективом дважды хлопали в ладоши. Это давало два чётких звуковых пика на монтажной дорожке, по которым мы легко синхронизировали звук», — рассказал режиссёр.

Камеру Canon C200 арендовали в Москве. Оператор вёз её в ручной клади, так как опасался повредить хрупкую оптику, а тяжёлые штативы сдали в багаж. Осветительные приборы собирали из подручных средств: использовали дешёвые светодиодные светильники, строительную кальку для рассеивания лучей и обычные лампы накаливания, вкрученные в кусок фанеры. Жильё и лодки арендовали у жителей прибайкальских деревень.

«В Улан-Удэ нет специализированных киноренталов с профессиональной оптикой. Нам приходилось выстраивать сложную логистику и заказывать каждый дорогостоящий объектив из столицы. Но эти трудности сплотили съёмочную группу. Дети увидели, как мы собираем свет из фанеры и кальки, и сами начали придумывать выходы из сложных ситуаций», — добавил Бутуханов.

Нейросеть вместо дрессированного тюленя

Снимать байкальскую нерпу оказалось сложнее всего. Дрессировать дикое животное для игрового кино невозможно, а привлекать крупные студии компьютерной графики не позволял бюджет. Вячеслав Бутуханов, известный в Бурятии как автор трёхмерного словаря бурятского языка «3D Толи» и разработчик строительного 3D-принтера, нашёл технологическое решение.

«Мы поехали в Центр реабилитации байкальской нерпы в Усть-Баргузине. Там мы детально отсняли настоящего тюленя со всех ракурсов. Затем на основе этих кадров мы обучили нейросеть, настроили индивидуальную модель генерации изображений. Для обучения использовали более 700 фотографий и видеокадров. Это было необходимо, поскольку стандартные нейросети не имеют представления о внешности байкальского эндемика и вместо нерпы генерируют обычных серых тюленей или морских слонов. В итоге наша модель научилась генерировать нерпу в любых нужных ракурсах. Съёмки проходили на хромакее с использованием макета, а полученные кадры мы совмещали с фонами».

Для создания спецэффектов использовали простейшие физические методы. Вспышки молний в бурю делали просто: направляли свет на обычную алюминиевую фольгу. Волны и пену создавали слоями из соли и прозрачных детских слаймов. Съёмку вели на частоте 12 кадров в секунду. Для трёхминутной анимационной вставки потребовалось создать больше двух тысяч уникальных кадров, и эту работу полностью выполнили ученики анимационной студии.

Кадровый лифт

Работа над звуком и музыкой позволила улан-удэнским подросткам заявить о себе на федеральном уровне. Звуковым оформлением фильма руководила ученица школы Екатерина Братенькова. В свои 14 лет она координировала группу сверстников, записывавших фоли-шумы под руководством опытного наставника Леонида Брянского из студии звукорежиссуры ШКИ. Для воссоздания звуков прибрежной гальки Братенькова привезла в студию три ведра байкальского гравия. Шуршание одежды записывали с использованием настоящей грубой сибирской кожи и домотканого сукна. Ребята работали по строгому сценарию: записывали тяжёлые шаги деда Саши по деревянному полу и лёгкие шаги мальчика Вадима, роль которого исполнил Дмитрий Беднов.

Со своим готовым портфолио Братенькова подала заявку на национальный чемпионат творческих компетенций ArtMasters Junior. Она прошла отбор, заняла первое место в секции «Звукорежиссёр кино и медиа» и выиграла приз в 300 тысяч рублей. В 2026 году Екатерина снова прошла в финал чемпионата ArtMasters, но уже в новой для себя компетенции «Сценарист».

Музыку к фильму написал другой ученик школы — 13-летний Бэлгутэ Балданцэрэн. Он сочинил две песни, а Даша Савельева написала композицию «Чудо Вайб». Ребята больше года работали над саундтреком. Авторы принципиально отказались от синтезаторов и пригласили профессионального музыканта, который сыграл на моринхуре и лимбе по нотам Бэлгутэ.

«Эти инструменты не оцифрованы, их невозможно воссоздать с помощью стандартной компьютерной клавиатуры. Только живая запись позволила передать подлинное звучание байкальских легенд. Эти треки уже официально выпущены на музыкальных стриминговых платформах. Сам Бэлгутэ после проекта получил заказ и написал музыку для телесериала на региональном канале „Буряад ТВ“», — поясняет Бутуханов.

Руководитель группы аниматоров Маша Сангаева поступила на бюджет в Московский государственный институт культуры (МГИК) по профилю руководителя студии анимации. Ещё трое участников проекта — Рома Гущин, Маша Колоколова и Лиза Попова — уехали учиться в Московский киноколледж. При поступлении приёмная комиссия оценивала именно их практическое портфолио, созданное во время работы над фильмом, тогда как баллы госэкзаменов отошли на второй план.

Требования «Пушкинской карты» и израильский стриминг

Фильм прошёл проверку на соответствие традиционным ценностям по Указу Президента № 809 и попал в программу «Пушкинская карта». Также лента прошла экспертизу Института изучения детства, семьи и воспитания и получила рекомендацию Министерства просвещения РФ для показа в школах страны. Бутуханов сам написал методические рекомендации для обсуждения фильма в классах. Темы для дискуссий получились содержательными: от связи поколений до этичного использования искусственного интеллекта.

Чтобы получить прокатные документы, авторам также пришлось собрать рецензии у признанных мастеров киноиндустрии. Подписи под документами поставили режиссёр Олег Штром, снявший фильм о бурятском герое Алдаре Цыденжапове «9 секунд», федеральные эксперты по детскому кино и Ричард Викторов-младший — сын известного советского режиссёра Ричарда Викторова.

Параллельно проект вышел на международный уровень. Вячеслав Бутуханов подписал соглашение с израильской стриминговой платформой Grindhouse, которой руководит режиссёр Нафтали Хизкия.

«Нафтали Хизкия сначала сильно удивился, когда увидел на кадрах бурятских актёров. Он принял их за японцев или корейцев, так как ничего не знал о Бурятии. Но наш фильм сподвиг его изучить культуру Сибири. Для нас это возможность показать регион миру», — рассказал продюсер.

Сейчас авторы готовят благотворительные показы для слабовидящих детей в Улан-Удэ. Фильм синхронизирован с федеральным приложением «Особый взгляд», которое запускает тифлокомментарии на телефонах зрителей. Вячеслав планирует привезти проектор и показать фильм в специализированной школе-интернате № 62 города Улан-Удэ. Перевозить таких детей в городские кинотеатры слишком тяжело и накладно для школы, поэтому кинематографисты решили устраивать показы на месте.

Вячеслав Бутуханов отметил, что этот фильм создавался не ради финансовой выгоды, а как точка роста бурятского кинопроизводства. На текущий момент сделано главное — малобюджетное игровое кино из Бурятии пробилось в широкий федеральный прокат и вошло в перечень рекомендованных фильмов Минпросвещения России. Команда вышла на международный кинорынок. Но важнее всего то, что в республике появились юные профессиональные кадры с практическими навыками звукорежиссуры, анимации и композиции.