Борьба за экологию – это борьба за самостоятельность

14 апреля в Иркутске собирается экологический митинг. В отличие от других митингов, которые прошли ранее, он посвящен всем экологическим проблемам, накопившимся в Восточной Сибири в общем, и Иркутской области, в частности.

Это и Ангарский электролизно-химический комбинат, Байкальский ЦБК, строящаяся Богучанская ГЭС, загрязнение мышьяком в Свирске и ртутью в Усолье-Сибирском. Проблем много, и это далеко не окончательный список мест экологического бедствия.

Большинство как сторонников, так и противников экологических движений видят в этом протесте только и исключительно борьбу за чистую природу. Между тем, в этом экологическом протесте есть мощный социально-экономический смысл, с которым также нужно считаться.

Большинство экологических проблем в Сибири происходит от своеобразной политики освоения, которая проводится с конца 50-х годов ХХ века. С этого времени руководство страны видело в Сибири только и исключительно большие и дешевые природные ресурсы: нефть и газ, уголь, руды металлов, вода, гидроэнергия и так далее. Вооруженные ленинской мыслью, проектировщики многочисленных промышленных предприятий «приближали производство к источникам сырья и энергии».

Разработчики планов освоения Сибири нигде прямо не говорили о том, что воспринимают регион как пустынную и заснеженную территорию, которую им нужно освоить, но мысль об этом витает над каждым проектом, запланированным и осуществленным во второй половине ХХ века в Сибири.

Причем, нужно отметить, что и сегодня проектированием новых объектов, вокруг которых идут жаркие споры, создаются теми же самыми организациями, что и раньше. К примеру, проект Богучанской ГЭС создал институт «Гидропроект» (основан в 1930 году, теперь входит в состав ОАО «Инженерный центр» РАО «ЕЭС России»), который создал такие гидроэнергетические проекты: Братская ГЭС, Усть-Илимская ГЭС, Красноярская ГЭС, Саяно-Шушенская ГЭС, Жигулевская ГЭС, Волжская ГЭС им. XXII съезда КПСС, Асуанская ГЭС (Египет) и другие, всего 250 плотин. Все крупные гидроэлектростанции в Сибири вышли из этого института. Везде отдавался приоритет мощности станции над всеми остальными соображениями хозяйственного и экологического свойства. Нет никаких оснований считать, что институт, творения которого уже нанесли колоссальный вред природе многих стран, в первую очередь, России, вдруг составит проект Богучанской ГЭС как-то иначе. В стремлении построить Богучанскую ГЭС на отметке 208 метров мы видим все тот же абсолютный примат мощности станции перед всеми другими соображениями.

На очереди и другие замечательные проекты этого же института: Алтайская ГЭС (переделанный, но столь же вредный вариант Катуньской ГЭС), дополнительный водосброс на Саяно-Шушенской ГЭС.

Еще один участник освоения Сибири – «Институт по проектированию предприятий целлюлозно-бумажной промышленности» (Сибгипробум) в Иркутске (основан в 1956 году), который создавал проекты Байкальского ЦБК, Селенгинский ЦКК, Красноярский ЦБК и другие проекты целлюлозно-бумажных комбинатов. С 1970 года занимается проектами реконструкции целлюлозно-бумажных комбинатов, в частности, разработкой проектов замкнутого водооборота. Руководство и сотрудники этого института много занимались экологическими проблемами и пытались решить их техническими средствами.

Продолжаем галерею. На очереди Всероссийский алюминиево-магниевый институт (основан в 1931 году, теперь базовый проектный институт «Российского алюминия»), который спроектировал в России 11 алюминиевых и 5 глиноземных заводов. Он проектировал Красноярский, Братский Саяногорский, Новокузнецкий алюминиевые заводы, а теперь проектирует Тайшетский и Кодинский алюминиевые заводы.

Список можно продолжать, но уже из приведенного понятно, что все «новые» проекты промышленных предприятий и объектов принадлежат тем же самым институтам, которые делали всем хорошо знакомые предприятия, ГЭС и другие объекты. Нет никаких оснований считать, что они будут проектировать их как-то иначе.

Ситуация усугубляется и тем, что большая часть этих проектных институтов была основана в Москве или Ленинграде («Сибгипромбум» - исключение из правила), там же они находятся и по сей день, там же, в отрыве от местных сибирских условий и в атмосфере «прошлых великих свершений», готовят новое поколение проектировщиков и инженеров. Сегодня они, к тому же, работают на крупные корпорации и подчиняются их указаниям.

Ситуацию не переломить, если по-прежнему оставаться в рамках этого подхода. Сейчас составлением новых проектов заняты старые монополисты, которые уже отметились составлением разрушительных для природы проектов, и поэтому они и дальше будут делать то же самое, опираясь на свои традиции. Они люди дисциплинированные, им сказали перегородить Ангару, они это сделают и еще гордиться будут. Корпорации будут и дальше выкручивать руки местным жителям, стараясь продавливать свои проекты.

Кардинально проблему можно решить только мобилизацией сибирских кадров и созданием альтернативных проектных институтов, а также приглашением иностранных проектных организаций и фирм. Пока у нас проекты будут составлять монополисты под указку крупных корпораций, каждый из них будет вызывать ожесточенные споры. Здесь нужна конкуренция с законодательными требованиями учета местных условий, потребностей экономики и сохранения природной среды. По существу, борьба за такие условия составления проектов промышленных предприятий – это борьба за право выбора, и, как следствие, за самостоятельное развитие.

Нужно требовать, чтобы на каждый проект проводился реальный конкурс минимум с двумя-тремя участниками, в том числе и зарубежными, и это было закреплено законами. Разумеется, перечисленные проектные институты будут против, потому что они проиграют в открытой конкуренции с современными требованиями к объектам. Для победы им нужно полностью перестроиться, переломить традиции и стереотипы, а это сделать очень непросто.

Потому одна из главных задач экологического протеста состоит в том, чтобы переломить освоенческие традиции, которым наплевать на природу и важнейшие природные ресурсы, а также или отставить от дел старых проектных монополистов, или вынудить их сменить подход к разработке проектов. Они сами этого не будут делать, этого может добиться только сибирская общественность.