Кризис неплатежей в России: де жа вю из 1990-х
В российской экономике набирает силу системный кризис неплатежей. По последним данным, уже 40 процентов крупных компаний столкнулись с просроченными обязательствами, а общий объём такой задолженности приблизился к четырём триллионам рублей (около 10% федерального бюджета-2025). Особенно тяжело приходится обрабатывающей промышленности: её просрочка достигла 1,53 триллиона рублей.
Проблема не возникла внезапно. Ещё в 2022–2023 годах экономика перешла к модели, где главным источником спроса стал государственный заказ. Бюджетные расходы росли опережающими темпами, прежде всего за счёт оборонного сектора и силовых структур. В первом полугодии текущего года исполнение бюджета снова шло с аномально высокой скоростью, что создало риск перерасхода и вынудило власти готовиться к жёсткому сокращению трат во второй половине года.
Центробанк, борясь с инфляцией и поддерживая курс рубля своими пусть и специфичными, но относительно действенными методами, сохраняет ключевую ставку на уровне, который делает кредиты недоступными для большинства предприятий, не связанных напрямую с госзаказом. Как следствие, «дорогие» деньги тормозят инвестиции и замораживают оборотный капитал.
В итоге сложился замкнутый и на текущий момент уже порочный круг. Государство, оставаясь главным покупателем, начинает задерживать расчёты с подрядчиками из-за дефицита бюджета. Те, в свою очередь, не могут вовремя платить поставщикам, а поставщики — своим контрагентам. Цепочка неплатежей охватывает всю логистическую и производственную цепочки. Особенно это наглядно проявляется в обрабатывающих отраслях.
Задержки оплаты госзаказов осенью 2025 года стали обыденностью для тысяч предприятий. Компании, попавшие в цугцванг между высокой ставкой и отложенными поступлениями от бюджета, вынуждены замораживать собственные расчёты. Результат — паралич взаиморасчётов уже на уровне взаимодействия между компаниями и рост просрочек.
Последствия процесса выходят далеко за рамки балансовых отчётов. Замороженные инвестпроекты, приостановленные поставки, задержки зарплат и сокращения персонала напрямую отражаются на реальных доходах населения. Попытки закрыть бюджетные прорехи за счёт повышения тарифов и отмены льгот для бизнеса лишь усиливают давление на домохозяйства и компании.
Экономика всё сильнее концентрируется вокруг государственного сектора. Частные предприятия, не имеющие доступа к бюджетным ресурсам, в принципе теряют возможность развиваться. Уменьшающийся финансовый пирог обостряет конкуренцию между группами интересов за остающиеся средства.
Нынешний кризис ликвидности способен превратить экономические трудности в фактор, который напрямую затронет повседневную жизнь миллионов людей. Когда задержки зарплат и рост цен станут массовыми, вопросы стабильности и справедливости распределения ресурсов неизбежно выйдут на первый план общественного обсуждения.
