Эдуард Абросимов сообщил, что в России снимут продолжение украинского фильма "Код Кнорозова"

12 декабря в Таврическом дворце Санкт-Петербурга состоялось вручение сертификатов International Rating Center.

Один из участников мероприятия, бывший главный редактор FaceNews, а ныне российский режиссёр Эдуард Абросимов дал интервью FaceNews.

FN: - Не прошло и года, как вы уехали из Киева, и мы видим вас на церемонии вручения сертификатов Международного Рейтингового Агенства…

Эдуард Абросимов: - Мою пост-украинскую жизнь изменил Санкт-Петербург. Примерно 6 секунд – столько я сомневался по поводу того, что покидаю московский истеблишмент ради проектов в Петербурге. В Москве мне говорили «нет» по сто раз на дню, а тут вдруг я получил всё, и даже то, о чём не просил.

FN: - «Тринадцатый подвиг Геракла» – это ваша дебютная работа, как руководителя кинопроекта?

ЭА: - Отнюдь, нет. В 2008 году мне довелось выступить сценаристом и режиссёром полноформатного документального фильма «Оглянись во гневе» об антоновщине – восстании тамбовских крестьян в Тамбовской области, жестоко подавленное большевиками. Знаменитый большевистский маршал Тухачевский устроил на Тамбовщине жестокий оккупационный режим и террор против населения губернии. Сёлы и деревни уничтожались артиллерией прямой наводкой и даже с применением запрещённого уже тогда химического оружия. Там же были впервые применены концентрационные лагеря для детей. Кино получилось очень страшное. Правда, это было последнее, что я снял в России до отъезда в Киев в марте 2011 года. Собственно, это было одной из существенных причин моего отъезда из Саратова в Киев – невозможность снимать кино.

FN: - В 2011 году вы сразу принялись снимать кино в Украине?

ЭА: - Не самостоятельно, в составе творческих групп. Весной 2011-го мою работу в качестве одного из сценаристов документального фильма «Остання таємниця Гітлера» отметили дипломом на Международном кинофестивале «Золотая пектораль» в Трускавце. На эту же тему «жизни Гитлера после официальной смерти» мы представили в программе Marché du Film документальный фильм «Фальшивая история» на Каннском кинофестивале. Съёмки этих документальных картин проходили в Чили и Аргентине.

А ровно через год мы сняли в Мексике и Гватемале документальный фильм «Конец Света и сокровища майя». Если помните, в то время все с ума сходили по календарю майя.

А вот самостоятельно, даже в одиночку, осенью 2013 года мне довелось снимать документальный фильм о Второй мировой войне на Папуа-Новая Гвинея и о поразительном «культе карго», возникшем у папуасов в результате той войны. К несчастью, смонтировать этот фильм нам не удалось из-за всем известных событий.

FN: - В съёмках художественных фильмов вы тоже в то время участвовали?

ЭА: - Весной 2012 года в Мексике мы узнали удивительнейшую историю о бойце УПА, который был увлечён культурой индейцев майя и пронёс это своё пристрастие сквозь годы войны с немцами, а потом и с советскими войсками, даже сквозь ГУЛАГ. Его история легла в основу сценария художественного фильма «Код Кнорозова», который мы сняли преимущественно на территории Музея народной архитектуры и быта Пирогово.

Кстати говоря, в 2003 году, будучи советником саратовского губернатора Аяцкова, мне удалось убедить этого политика построить аналогичный музей в Саратове. И строительство саратовской Национальной деревни началось именно с украинского хутора.

Но первое моё участие в съёмках художественного фильма было в том же 2011 году, когда посчастливилось работать в составе съёмочной группы четырёх серийного художественного фильма «Картина мелом». Нескромно признаюсь, назвать именно так остросюжетный боевик о буднях киевского уголовного розыска – было моей идеей.

Сценарий был Константина Стогния, режиссёром пригласили из Петербурга Валерия Ибрагимова. Я консультировал его на предмет тюремного быта, жаргона, современных татуировок заключённых и тому подобную около тюремную тему. Скажем, во время съёмок сцены, где в тюремную камеру врывается спецназ, декорации сделали так, что дверь камеры открывалась вовнутрь. А так не бывает, в наших тюрьмах они открываются только наружу, чтобы узники не могли забаррикадироваться. Не посидев в тюрьме, таких мелочей не знаешь.

FN: - Когда-то в России Вы были известны как оппонент ныне всемогущего кремлевского чиновника Вячеслава Володина. Кажется, именно из-за этого Вам довелось побывать узником современного ГУЛАГа?

ЭА: - Да, действительно мне «посчастливилось» отсидеть семь месяцев в старинном саратовском тюремном замке. Там в стены до сих пор вделаны массивные кольца, к которым при царе приковывали ссыльных и каторжан. Причём томился я в камере, где незадолго до этого отбывал срок мой известный тёзка – харьковчанин Савенко, он же писатель Эдуард Лимонов. Кстати – за организацию прорусского сепаратистского мятежа на севере Казахстана. Тогда власти подобную инсинуацию жёстко пресекли.

На фото facenews.ua - Эдуард Абросимов на съёмках д/ф «Тринадцатый подвиг Геракла» в Архангельской области

FN: - Вы ведь тоже оказались жертвой политики?

ЭА: - Выходит, так. Это был 2005 год – интересные времена. Сворачивание эпохи ельцинской безбрежной демократии. Власть России тогда начинала закручивать гайки. 1 сентября 2004 года случился страшный теракт в осетинском городке Беслан. Чеченские сепаратисты взяли в заложники целую школу. Было много жертв, в первую очередь детей. Власть отреагировала так, что отменила выборы губернаторов. С тех пор их стали назначать, как в Украине.

Я же был политическим советником всенародно избранного губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова, которому было суждено стать первой жертвой новых правил. Он и даже его семья подвергся жёсткому прессингу со стороны прокуратуры. Нашей команде пришлось активно защищать его, вести разъяснительную кампанию в медиа, что обвинения надуманные. В информационной войне нельзя только оправдываться. Надо и контратаковать, навязывать свою повестку.

В этом азарте некоторые ястребы из губернаторского окружения в какой-то момент придумали запустить слух о якобы нетрадиционной сексуальной ориентации Вячеслава Володина, которого и считали вдохновителем интриг против Аяцкова. Володин ‑ выходец из Саратовской области, тогда был вице-спикером Государственной думы, секретарём партии власти и уже влиятельным лицом.

Если честно, я не был сторонником этой стратегии – слишком уж затратно и никак не решало наших политических задач. Но наши ястребы нашли поддержку у столичного пиар-агентства «Четвёртая власть». Те почувствовали запах больших денег и предлагали самые изощрённые сценарии. Например, нанять актёра, загримированного под Вячеслава Володина, чтобы тот куролесил по амстердамским гей-клубам.

В итоге, как я и ожидал – это всё только сыграло Аяцкову во вред. Он слетел с губернаторского поста. А Володин, кстати, до сих пор страдает от тех событий. Хоть 90% планов и не были реализованы, но получилось как в анекдоте: «ложечки нашлись, а осадочек остался».

FN: - То есть, вы хотите сказать, что серый кардинал Кремля сам пал жертвой политтехнологий?

ЭА: - Такова политическая жизнь. Увы. Так бывает, и не редко. В случае с Володиным, ты можешь быть примерным семьянином, многодетным отцом, но информационный киллер в один момент может навсегда испортить твою репутацию. Жестоко. Но, кто не готов к этому – пусть не идёт в политику.

В Украине вы не участвовали ни в каких избирательных процессах?

ЭА: - Уйдя в 2011 году из жанра избирательных технологий, я не сменил политическое убеждение. Я, скорее, отказался от каких-либо политических убеждений. А первая моя работа в качестве избирательного технолога была в Украине, с лидером украинских зелёных Виталием Кононовым в 1998 году. Если помните, в том году в Верховной Раде Партия зелёных Украины была представлена в первый и последний раз. ПЗУ заняла четвёртое место в парламенте.

FN: - Вы не имеете какого-то специального кинематографического образования, вы не чувствуете себя дилетантом в кинобизнесе?

ЭА: - Всего их было четырнадцать – четырнадцать смен видов деятельности в моей жизни. Я работал уборщиком в подъезде, лаборантом, банкиром, редактором, госслужащим, а ещё я пас овец в заволжских степях. Мне 47 лет, из них последние 27 лет я никогда не жил в одном городе или государстве дольше 3-4 лет. Такой богатый жизненный опыт позволяет мне для реализации кинопроекта собирать вокруг себя людей, которые гораздо лучше меня разбираются в той или иной области кинопроизводства. Учусь у них всё время, никогда не погнушаюсь сказать «не знаю, как это сделать лучше, пожалуйста, посоветуй». Зато незашоренность и свежий взгляд позволяют делать открытия «на стыке». Например, в своём кинопроизводстве съёмках часто применяю съёмки с беспилотника. Чем миниатюрнее становится камера и сам летательный аппарат, тем бо́льшие возможности открываются для его применения.

В сентябре мы снимали музыкальный фильм о саратовском кавер-фесте «Песок» и экспозиция как раз начинается с кадров живописной Волги, снятых с квадрокоптера. Ещё один экологический фильм «Тринадцатый подвиг Геракла», снятый в Архангельской области, у нас заканчивается съёмками общих планов с беспилотника. Даже рекламу для петербуржской клиники МЕДИ мы снимали радиоуправляемой камерой дрона: Аничков мост, Невский проспект – вот это всё.

FN: - Каковы ваши творческие планы на 2015 год?

ЭА: - Сейчас с продюсером Ольгой Бурцевой мы снимаем полноформатный музыкальный фильм «Блюз в Саратове», надеюсь, в 2015 году его закончим.

Есть предпосылки, что снимем продолжение художественного фильма «Код Кнорозова» Эпизод 2, так сказать. Про работу этого харьковчанина уже после Второй мировой войны в Музее этнографии народов СССР, когда в 1952 году Юрий Кнорозов расшифровал иероглифы майя по трофейной книге Аненербе. Приключения этой книги в Карпатах показываются в первой части к/ф «Код Кнорозова», жаль украинский зритель его так и не увидел.

А ещё мне очень хотелось бы снять художественный фильм о саратовском художнике-импрессионисте – «Борисов-Мусатов. Две женщины» ‑ о событиях лета 1902 года, запечатлённых на его самой, пожалуй, известной картине «Водоём». Но, как говорят в кинематографе: «Кто за это заплатит?» Впрочем, французский режиссёр Жиль Бурдо нашёл же где-то деньги на съёмки к/ф «Ренуар. Последняя любовь» 2012 года. Люблю вещи, которые подталкивают к самосовершенствованию ‑ велосипед, старинные охотничьи ружья, лес напротив дома.