Декоративная Дума утвердила декоративного премьера

Вчера Михаил Фрадков стал “настоящим” премьером. Задача, над которой накануне билась кремлевская администрация, — обеспечить ему больше голосов “за”, чем при первичном утверждении (было 352), — решена. За прошедшие два месяца Михаилу Ефимовичу удалось завоевать сердца еще 4 народных избранников: он получил 356 голосов...

В своем выступлении о планах работы правительства г-н Фрадков поставил своеобразный рекорд: за 17 минут он умудрился назвать лишь одну, и то приблизительную цифру — о том, какой гигантский разрыв в доходах, “14—15 раз”, существует в России между 10% самых бедных и 10% самых богатых. Его предшественник Михаил Касьянов тоже старался по возможности уклониться от статистики (особенно невыгодной), но не до такой же степени...

Ничего конкретного о том, что собирается делать правительство со льготами ветеранам и инвалидам и каких изменений следует ожидать в пенсионной системе, депутаты не услышали. Правда, уходя, уже утвержденный Фрадков слабо обнадежил: “есть вероятность того, что мы вернем в накопительную пенсионную систему граждан 1957—1967 годов рождения”...

Выступление премьера, похожее на жидкую словесную кашу с несколькими комочками внятных высказываний, произвело на депутатов не очень радостное впечатление. Но свои мнения они предпочли держать при себе. Что до выступлений представителей фракций — каждый отработал свой номер.

Дмитрий Рогозин (“как он похож на Саакашвили! Одно лицо!” — в очередной раз отметили думские дамы) пообещал “большому кораблю” правительства и единороссов “большую торпеду”. Он определил правительство Фрадкова как “буржуазное”, защищающее интересы работодателей — причем не наших, а иностранных. “Родина говорит вам “нет”!” — гордо произнес Рогозин. Впечатление от его страстного спича смазали результаты голосования: 11 из 28 членов фракции сказали Фрадкову “да”.

Жириновский, бичуя политику правительства, говорил обо всем на свете — кроме того, как собирается голосовать его фракция. Особенно досталось Грефу, который не хочет брать у Монголии в счет долга России лошадей: “самый вредный министр у вас — Греф, и опять — немец!” — ругался лидер ЛДПР. Как один его соратники поддержали кандидатуру Фрадкова. Коммунист Николай Кондратенко долго показывал депутатам схемы, на его взгляд, наглядно демонстрирующие неконкурентоспособность российской экономики. КПРФ проголосовала “против” — кроме одного.

Неожиданности не произошло. Случилось то, что должно было случиться: ничего не решающий парламент сделал Михаила Фрадкова ничего не решающим премьером.

P.S. Вчера Путин на встрече со свежеутвержденным Фрадковым сказал о том, что структуру правительства надо бы оптимизировать. “Некоторые структуры вообще забыты в новой схеме”, — заметил президент. Ничего себе упущеньице...

И ЭТО СКАЗАЛ ПРЕМЬЕР?!

— “Действительно, мы на днях завершаем комплекс предложений с учетом вот высказанных соображений и людьми, и уточненные расчеты проведены в связи с этим. Не ухудшим, а улучшим, и все сделаем для того, чтобы это совпадало с настроениями основной части населения России”.

— “Мое персональное, как председателя правительства, желание быть прозрачным понятно...”

— “Сегодня правительство активно работает над использованием возможностей системного анализа, целеполагания, развертывания поставленных целей в конкретные задачи и концентрации на них конкретных ресурсов...”