«Болотные» темы в форварде
Ожидаемое заседание дискуссионного клуба «Валдай» состоялось. Владимир Путин высказался о «болотных» узниках, сирийской провокации, вере в бога и сатану и многом другом.
Обсуждали международную политику – непреходящий сирийский вопрос. Владимир Путин заявил, что не может гарантировать, что сирийские власти выполнят все взятые на себя обязательства по уничтожению химоружия, и Россия в этом плане не сможет стать порукой миротворческим действиям правительства Асада.
Комментируя наболевший вопрос – кто же все-таки применил химоружие в пригороде Дамаска 21 августа, президент РФ высказал нижеследующее:
«У нас есть все основания полагать, что это провокация. Ловкая, конечно, умная, но, в то же время, и по технике исполнения примитивная: взяли старинный снаряд советского производства, снятый с вооружения в сирийской армии уже давно. Главное, чтоб там было написано, что сделано в СССР».
Разговоры на полях дискуссионного клуба коснулись также вопросов национальной идентичности, морали и нравственного кризиса в Европе.
«Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнерство, веру в бога и веру в сатану. Эксцессы политкорректности доходят до того, что всерьез говорится о регистрации партий, ставящих своей целью пропаганду педофилии», - говорил президент.
«Болотная» оппозиция, в качественном составе присутствовавшая на форуме, ждала президентских ответов на вопросы о политической реформе, а также судьбе так называемых «узников болотной» и политических заключенных.
Однако Владимир Путин, не мудрствуя лукаво, переадресовал вопросы о заключенных к правоохранительным органам и суду – именно эти ведомства, по словам президента, компетентны решать их судьбу.
Сопредседатель партии «ПАРНАС» Владимир Рыжков, присутствовавший на форуме, следующим образом резюмировал высказывания президента на «болотные» темы:
«Он (Путин) сам сказал – страна не может быть сильной, если нет диалога между различными частями общества. Но на вопрос о протестном движении, «белоленточниках», о протестующих, часть из которых сидит в тюрьме – и с ними, с протестующими надо вести диалог, он ответил - не надо нарушать закон, и я подумаю об амнистии. Он отвечает достаточно обтекаемо. То есть он говорит о диалоге, но готов ли он к диалогу – не вполне ясно. Он говорит правильные вещи в предпосылках, но недоговаривает эти вещи в своих выводах».
фото: ria.ru
