Экономика портрета
Однажды ректор Байкальского университета Михаил Винокуров зашел после работы в мастерскую художника Николая Башарина и затеял торг у портрета молодой женщины.
"Пятьдесят тысяч!" - назвал свою цену живописец. Сошлись на сорока: Башарин принял в расчет, что останавливаться на одном портрете ректор не собирался. В тот вечер университетская коллекция пополнилась тремя полотнами. Сейчас для нее составляется каталог о 560 пунктах.
Зачем будущим экономистам и бухгалтерам, юристам и журналистам картинная галерея? Эти вопросы Винокуров слышал много раз еще в те годы, когда готовил кандидатскую диссертацию в аспирантуре Ленинградского финансово-экономического института имени Н.А.Вознесенского и подрабатывал в Русском музее. Следил за температурным режимом, слушал смотрителей, рассказывал однокурсникам о результатах работы закупочной комиссии. "Такие деньги за одну картину!" - сокрушались некоторые будущие светила нынешней российской экономики, вычисляя стоимость шедевра в котлетах, которыми их потчевали в институтской столовой.
Всю полноту взаимного непонимания между творцами и едоками он понял, наверное, только сейчас. "По многим характеристикам нынешнее государственное управление напоминает мне социализм 30-50-х годов, - делится своими впечатлениями М.А.Винокуров. - То же стремление ввести регламенты на каждый шажок управленца. То же подавление экономического интереса".
В России побеждает регламент. И не случайно управленцами некоторых западных фирм становятся ненужные в своей стране славяне. Примерно то же происходит и в живописи. Холсты современных последователей школы иркутского портрета и пейзажа часто не находят ответа на родине и уходят туда, где им готовы предоставить дом. В Америку, Францию, Финляндию, а больше всего - в Китай. Редкая биография иркутского художника не обходится без ремарки: "Его картины находятся во многих государственных и частных коллекциях..." - далее перечисляются страны.
Искусствовед Иркутского областного музея Тамара Драница показывает мне каталог "Искусство, рожденное Байкалом". Все в нем хорошо, кроме одного: название состоит из шести китайских иероглифов. Картины раз и навсегда вывезены в Китай. Ректор Байкальского университета смог спасти лишь часть этих бесценных сокровищ, спасти для нас с вами, живущих на берегах Байкала. На днях руководитель одной из иркутских фирм попросил продать ему одну из коллекционных картин. Полотно Бориса Десяткина "Пупсы" было куплено Винокуровым за сумму, эквивалентную трем тысячам долларов. Сейчас предлагают цену в десять раз больше. Ректор не согласился: он не имеет на такую сделку права. "А если бы имел, - Михаил Алексеевич обвел глазами холсты на этаже, где находится ректорат, - то все равно бы не продал".
Искусствоведы настаивают: университет должен построить отдельное здание для галереи приобретенных шедевров живописи. Винокуров возражает. Ходил по европейским университетам, которые дали в прошлые века невиданный толчок экономическому развитию континента. Видел картины. Висят они и в коридорах, и в читальных залах, и в аудиториях. Там, как и в Байкальском университете, студенты и на картины смотрят, и жуют марципаны между парами.
Быть картинной галерее в Байкальском университете или не быть - вопрос времени. Главное, чтобы в его решение не вмешался его величество чиновник. Винокуров может сделать столько, сколько позволяют ему значительно урезанные с этого года права вузов на экономическую самостоятельность. Но пока мы ускоренными темпами возвращаемся к системе, когда за всех и обо всем будут думать в столице.
